— Кровососы? — Бъёрн старший чуть не выплюнул слово. — Повторяю: не станут они сражаться против своих! Королева их мизинцем сотрёт! Одна весь город! Всё думаю, почему до сих пор нет? — деланно почесал затылок. — Видимо, Ласгерн для неё точно муравейник для человека. Пока не кусаются — пусть живут, но если что — пощады не жди! Нет никого сильнее неё. Быстрее. Живучей. Не единого существа! Она смертна-бессмертна, если так можно сказать! А вот ты… Нужна ей… Зачем? Хотелось бы узнать, а с другой стороны — страшно. Жизнь меня вполне устраивает! Если из-за тебя поменяется что-то в худшую сторону — нехорошо… Может, лучше не давать тебя Ламии? — одурманенный алкоголем взгляд осмыслился — чёрные глаза блеснули недобро: — Что если ты умрешь окончательно?
От страха тело будто одеревенело. Даже губы не слушались:
— Я думала об этом… — прошептала, изучая лист. — Труда не составит, но что если моя смерть окажется бессмысленной? Ламия живёт вечность. Столетием больше, столетием меньше — она уже научились терпению. Дождется нового появления мне подобной и вновь начнется погоня…
— Но это была бы проблема следующего поколения, а не наша.
— Сколько таких, как я добиралось до вас? — цеплялась за всплывающие мысли.
— Ты первая…
— Вот и ответ! Первая кому удалось встретить тех, кто может победить ламий. Картинки, сидящие в моей голове; текст на листе… осталось расшифровать и всё. В наших руках возможность изменить ход жизни. Истребить гадов…
— Слишком просто, чтобы быть правдой… — скривился Драгор. — Не боишься, что станешь вершительницей судеб? Разозлишь Ламию и нагрянет война? Получается: либо массовая гибель, либо очищение земли от тварей. Жить не трудно зная об этом?
Щепетильный вопрос, который сама себе задавала миллион раз, но вразумительного ответа так и не нашла.
— Я не боюсь умереть, — присела на письменный стол. — Просто пока не хотела бы при этом присутствовать. Чёрт, — заговорила сердцем, — я жить хочу! Хочу семью… Если бы всё было беспросветно, мы бы не разговаривали. Понимаю, что существовать оставшиеся жизни бессмысленно, постоянно оглядываясь и убегая. Могу начать нормальную жизнь, но для этого нужно победить ламий, — потупила глаза: — Я видела себя счастливой.
— Катья, — разжёвывал по-отцовски Драгор, — жизнь размерная у всех, кроме тебя. Мы привыкли существовать на краю земли, Торстейн в горах, Вилета в лесах, люди как крысы — везде. У каждого есть, чем дорожить. И плевать, что кровососы могут напасть. Пока этого не случилось, сдвинуть с нажитого трудно. Это ты ищешь выход Тебя прижимают и гоняют, а мы…
— Вы правы, у меня ничего нет! Я теряю всех, с кем знакомлюсь. Вернуться домой не могу, там поджидают ламии. Моя жизнь по наитию… Но я хочу перемен!
— Ты готова рисковать жизнями всех живых существ ради спасения собственной шкуры? — поставил вопросом в тупик Бъёрн старший.
— Это грубая трактовка, но… суть вы уловили верно, — стыдливо умолкла. Чёрт! Сколько ещё боятся? Вскинула голову. Кивнула: — Да! Готова рискнуть, но непросто, чтобы спасти собственную шкуру, всем грозит порабощение. Есть люди, которых используют как скот! То же с нечистью и нежитью. Битва не только моя — всех… А вы? Для чего живёте? Вам дана сила противостоять! Значит, она должна чему-то служить!
— Уверена, что мы — «сыны человечества»? Защитники… — Драгор расхохотался: — Не смеши! Мы — звери, как и Ламия. Только не столь кровожадные. Да, на кровососов реагируем с агрессией, но они с нами открыто не воюют.
— Вот именно — открыто! Если не выступите против Ламии, она, рано или поздно, доберется до вас. Допустите такое? — выдумывала на ходу, но ничего другого на ум не шло. — Драгор, если я буду продолжать бесцельно скитаться и удирать, она меня поймает. Может, не сейчас, чуть позже… — Чёрт! Слова никак не складывались в убедительные предложения. Веские доводы ускользали. Осталось только одно — рассказать часть правды. — Кровь простых людей делает ламий сильными по сравнению с обычными существами, а моя… сделает сильнее против вас — оборотней! Моя кровь — для них допинг.
— Вон как? — На лице Бъёрна застыл неподдельный интерес.
Катя замерла. Сейчас что-то будет! Цунами? Смерч? Или Драгор сразу убьёт? По коже побежали мурашки — спокойствие оборотня хуже импульсивной реакции. Не знаешь чего ожидать. Если наброситься, даже не отскочить — скорость не та.
— Это мелочь, о которой забыла рассказать? Не знаешь почему у меня руки чешутся тебя придушить?
Онемение проходило. На смену страху пришёл неподдельный ужас — бежать! Спасать шкуру!
С места не сдвинулась — поморщилась:
— Подробностей не знаю, но ламии, которые загнали к вам, говорили об этом…
— А если тебя обескровить, воскреснешь? — с ледяным спокойствием поинтересовался Драгор.
