— У людей — сколько протянут, а у меня каждая длится всего пятнадцать лет. После идёт перезагрузка, если так можно сказать. Нет, я не начинаю жить заново с младенчества, моё тело не молодеет, но организм восстанавливается… Ремонтирует, что было нарушено за это время. Либо перезагрузка случается, если я умираю… После «презента» тебе такого не произошло, — поспешила оправдаться. — Даже не знаю почему! Видимо, это как естественный процесс. Чёрт его знает, — мотнула головой и перевела дыхание. — Первый раз умерла в пятнадцать. Воскресла — началась вторая. Одну вернула тебе и дважды… погибала.
Глова кругом! С этим долго разбираться.
— Я… ничего… себе… — Варгр захлебывался негодованием. — Люди проживают единственную жизнь, борясь за каждую минуту, а она дважды погибала?! Это говорит… полукошка, которую чутьё не подводит! Хотя, если ты со всеми разговариваешь как со мной, удивляться нечему…
Умолк. Зрачки ведьмы опять изменились. От ледяного тона обдало холодом. В кожу будто иглы вонзались.
— Пёсик, а ты — гад, не зная всего — судишь. Что тебе известно о моей судьбе? Не нравлюсь, отвали…
— Прости!
Катя права. Почему случилось помутнение, непонятно. Словно ужас от потери дикой кошки, ослепил — затмил остальное, куда более важное — семью. Кто она ему? Какое дело до чужих проблем? Да и кто он такой, чтобы осуждать? Сам что в жизни сделал?
— Это и, правда, прозвучало бестактно. — Шагнул навстречу — прижать к груди, почувствовать хрупкое тело, успокоить и защитить от враждебного мира. Потянулся — Катя ловко увернулась, очутившись у двери комнаты:
— Ты чего? — взъелась кошкой. — Смотреть можно, трогать — нет.
Варгр взвыл и от бессилия взмахнул руками:
— Говорю же — ведьма! Сама заманиваешь, а потом отказываешься…
— Больно нужен! — выплюнула она. — Если вопросы исчерпаны — тебе пора!
— У меня их много… — замер и от безысходности переминался с ноги на ногу. Успокоиться! Зачем вновь пороть горячку? Шумно выдохнул: — Тебя в библиотеку отвезти?
— Если бы она была открыта, мы бы не разговаривали! Там ревизия, придётся ждать до завтра.
— Понятно, — щенячья радость захлёстнула с головой. Ещё есть день! — Что с байком собираешься делать?
— Найду мастера.
— Если хочешь, могу посмотреть…
— Ну, уж нет, спасибо! — она отступила и тоже прижалась к стене. — Потом с тобой не рассчитаться.
Полет мысли опять уносил к эротике — Варгр криво усмехнулся:
— Почему? У тебя есть кое-что…
— Вот я об этом и говорю — не расплатиться! — возмущение застыло на девичьем лице. — Как ты можешь? А альва? Вдруг ищет, а ты здесь со мной…
Будто морозным днем в сугроб сунули, а потом ещё окатили кипятком:
— Нол должна была стать моей женой, — прервал паузу Варгр. — Скорее всего, так и будет. Но я женщин люблю! А ты… меня возбуждаешь, как никто. Скрывать бессмысленно. Да и не умею этого делать, в отличие от тебя. Мы же взрослые люди. Какая разница, у кого кто в сердце?
— Мне не всё равно. Пока она там, — ведьма опустила глаза, — я не для тебя.
Что за чушь? Причём тут сердце? Дело ведь плотское… Хотя, скорее скотское — заполучить, что требует тело. Разве есть сложность в простых отношениях — встретились, переспали, разбежались? Так далеко — до души и сердца не копал. Зачем? Там занято. Не брак ведь предлагал?!
— Вытеснить Нойли оттуда — непосильная задача… пока…
Катя чуть потерянно кивнула:
— Безумно откровенно и чудовищно неприятно такое слышать. Я запомню.
Варгр пересилил себя и отлепился от стены. Катя отвернулась — с отсутствующим видом рассматривала межкомнатную дверь. Душу будто на куски растерзали, настроение поганое — ведьма отвергала все предложения. Вышел на балкон, огляделся — никого — и спрыгнул. Приземлился, нервно одёрнул куртку. Злость на себя за поведение с дикой кошкой свербила всё сильнее — сам виноват. Испугал дикарским поведением — хамскими предложениями, наглыми приставаниями.
— Стой! — прорезал мысленный поток голос Кати. Варгр вскинул голову. Ведьма на балконе, уперлась руками в перила:
— До города не подкинешь?
— Без проблем!
— Приставать не будешь?
— Ни-ни, — покачал головой, еле сдерживая радость.
— Я быстро! — скрылась из виду.
Согласилась! Ух-ты! Если бы был в звериной личине — точно бы упал и катался по земле. Дёргал лапами, счастливо поскуливал. Варгр подошёл к байку и сел. Значит, не всё так плохо. Есть шанс узнать поближе. Снял защитный шлем с ручки мотоцикла. Красные языки пламени, играющие на чёрном фоне, показывали в полной мере задумку творца. Необузданный и живой — отражение звериной сущности оборотня. Варгр бросил взгляд на главную дверь мотеля. Катя уже в кожаной куртке. Облокотилась на ресепшн и лучезарно улыбнулась Фроде, администратору — сердце защемило. Она так не улыбалась, когда говорила в номере. Показалась на ступеньках — лицо посерьезнело. Волосы заплетены в косу. Солнцезащитные очки на голове, словно обруч. Спустившись по лестнице, замялась.
Варгр кивнул:
— Садись, — протянул шлем.
Покачала головой:
