Варгр замер — от близости кружилась голова. Удивительно родной запах, обволакивая теплом, заставлял дышать глубже и чаще. Руки так и чесались сгрести девчонку в объятия. Ощутить хрупкость тела, насладиться теплом. Только с чего? Что в ней такого? Есть красивее, интереснее, пышнее… От скачущих мыслей «пилило» в висках. Образ тёмноволосой жрицы накладывался на блондинку-ведьму, а мозг тотчас играл в ребус: «Найди отличия». Одно лицо, взгляд, фигура… Точные копии друг друга. Фантазия? Или воспоминание из… прошлой жизни? Абсурд! Разве такое возможно? Не в силах оторваться, касался взглядом милых черт. Как же хочется поцеловать, до потери сознания.
— Меня тянет к тебе, — еле сдерживаясь, улыбнулся. — Ничего не могу поделать.
— Убиваешь прямотой, — она облизнула губы.
Словно разрядом шибануло. Нарочно? Соблазняла? Перед глазами вновь заплясали развратные картинки. Варгр шумно втянул воздух:
— Привыкай, я всегда говорю правду.
— С чего вдруг? — выпалила Катя, заливаясь краской. — Скоро уеду.
Сердце застучало глухо — внутри застрял горестный стон.
— Мастера нашла? — прищурился и кивнул на байк: — Кто будет чинить?
Повисла гнетущая тишина. Даже страшно пошевелиться. В груди разрасталась боль. Уголки губ ведьмы полезли вверх:
— Ну, — протянула. В глазах засверкал лукавый блеск. — Вчера узнала: ремонтом занимается в Кренсберге только один механик — ты! — Щенячья радость едва не вырывалась наружу восторженными криками. Катя пожала плечами: — У меня два варианта: просить тебя помочь — что может накладно встать, или угнать…
— Угнать? — не сдержал хмыка.
— О, — хихикнула Катя, — я даже присмотрела один. В моём вкусе. Новее, мощность такая же. Вот только красные огни на корпусе яркие и вызывающие.
Варгр расхохотался:
— А хозяина не боишься?
— Очень, — наморщила нос, — но здесь, как ни крути, на него наткнешься… Каков вердикт? — нарушила молчание и покосилась на байк.
— День… может, два, — старательно подбирал варианты, присматриваясь к реакции девчонки.
Катя нахмурилась:
— Плохо, — улыбка померкла, — нужно было вчера.
Шутка? В груди как ножом резануло. Почему так скоро? Ламии здесь редко появляются, зачем спешить? Или намекала: если не найдёт, что искала — уедет быстро…
— Постараюсь… Слушай, а что ищешь? — уцепился за мысль. — Может, помогу? Город знаю, историю тоже… Найдешь и останешься, — запнулся, мотнул головой: — В смысле — отсидишься!
Взгляд изумрудных глаз потерянно блуждал. Минутная заминка — и Катя удосужила вниманием. Только блеск настораживал, будто девчонка на грани расплакаться. Вновь нахлынуло желание стиснуть в объятиях. Ведьма посерьезнела, черты лица ожесточились:
— Хм… не уверена, что нам стоит… — умолкла. Вновь повисла неловкая пауза. — Найду или нет — неважно. Бегать всё равно придётся! — в словах звучала горечь. — Жизнь такая…
Что за секреты? Чушь какая-то. Не проще ли спросить знающего? Предлагают помощь — отказывается. Или отвергает, потому что боится? Возможно…
— Байк отогнать? — нарушила молчание Катя.
— Если ключ дашь, я сам.
Идиот! Зачем? Пусть ведьма пригонит. Лишняя причина увидеться. Поздно… Катя выудила из кармана брелок с ключом и протянула:
— Держи.
Отчаяние, засевшее в душе, разрасталось, поглощая надежды и мечты. Как воронка смерча, затягивающая все, попадавшее навстречу. Разумные слова застряли в горле, с губ сорвалось:
— А его доверяешь? — шагнул навстречу — пальцы легли на хрупкую ладонь и сжали. Прохладная, нежная кожа. По телу снова прогулялся разряд — бросило в жар. От переизбытка чувств, едва не завыл.
— Его, да! — Катя поспешно убрала руку.
Тихое гудение мотора заставило обернуться. Варгр затаился. Серебристый «Saab» оставляя пыльное облако, стремительно приближался. Улярик! Вчера привез ведьму, а сегодня вновь заявился. Дьявол, зря не «задрал» ночью.
При каждой встрече Олафсен умудрялся перейти дорогу. Когда перекупил бар у Холерга первее Торы… Твейгер до сих пор не понимал, как получилось. Вроде и не собирался. Да, бывало, кидал, но ведь в шутку: «Продать бы выгодно и последние годы пожить для себя. Всё равно скоро умирать! Рак на последней стадии неизлечим. Смысл бороться? А так, несколько туров по жарким странам и уже не страшно умирать!» Теперь отменить сделку поздно, а туризм… куда в его состоянии? Семья негодует, но уже ничего не исправить. Тора долго пребывала в расстроенных чувствах, ведь собиралась поговорить с Твейгером о продаже — мечтала о расширении, а Улярик опередил.
