Прорываясь к сути страдания полностью

Наше бытие определяется настоящим. Если удастся подобрать Вам препараты, принимая которые Вы будете чувствовать себя хорошо в настоящем — это и есть нормальность. Такие препараты существуют. Я не буду здесь приводить названия, но любой психиатр, работающий с пограничными состояниями их знает. И если поймет, что имеет дело с навязчивым неврозом самообвинения (а описываемое Вами очень похоже на это) — то есть прямой смысл пройти лечение. Не поможет — вернемся к разговору о различении истины и навязчивости в Вашем эмоциональном состоянии. А совершать суицид из-за одержимости навязчивостями — ну неадекватно это как то, сударыня…

Ваш Док

СТРАННИКУ — Пареньку — 17, учится в колледже на парикмахера. Нашел по Интернету экзистенциального психотерапевта, только он мог ему, как мнилось, помочь. Написал мэйлом, был принят в поликлинике вчера.

СТРАННИК: Док, уже полгода меня мучается вопрос, что есть наша жизнь? Разве можем мы утверждать, что она не иллюзия?

СПУТНИК: Подойди ко мне сынок, дай мне больно ущипнуть тебя.

СТРАННИК: Это доказательство я знаю. Но и во сне нам бывает больно. А что если наша жизнь толшько сновидная иллюзия? И как нам быть, когда мы проснемся? Это мучает меня и моих друзей.

СПУТНИК: Да, а ты хотел экзистенциальной психотерапии. Кстати, а что такое экзистенция?

СТРАННИК: Ну, я не могу объяснить точно. Но об этом поет Евгений Алехин в любимой группе «Ночные грузчики». Слыхали, наверное? Вот у них все и описывается. А еще они рекомендуют читать Достоевского. Я пробовал — не получилось, тяжело. Но самого Алехина читаю, он поет и пишет, что не хотел бы жить. Наверное, экзистенция, это про то.

СПУТНИК: Погоди, погоди, значит Достоевский не читается… А Толстой, Чехов, Тургенев, Мопассан?

СТРАННИК: Да не про то это.

СПуТНИК: А что слушается? Пинк Флойд? Вивальди? Металлика? Ну кроме группы «Макулатура»?

СТРАННИК: Не, этого не знаю. Вот только мир какой то не такой. Нет очевидности. Предметы — они вроде мягкие, а порой и расплываются. Я что и пришел — может это не та реальность, доктор?

СПУТНИК: Реальность она для каждого своя, конечна. Вопрос в том, чья из которых окажется ближе к истинной. Давай ка еще по исследуем, а насколько ты близок человечеству, ок? Скажи мне, как называется столица Франции? Что написал Гомер? Кто такой Микеланджело? Где живет Папа Римский? О чем теоремы Пифагора? Что построилось раньше — Киев или Москва?

СТРАННИК: нет. нет, не знаю, нет

СПУТНИК: А чего ты хочешь?

СТРАННИК: Знаете, мне многие задают этот вопрос, но у меня нет ответа.

СПУТНИК: Чтобы появился ответ должен возникнуть вопрос. Ты что то говорил о том, если ли сон наша жизнь, да? Так вот чтобы спать, надо отсечь себя от общекультуральной информации, что ты и сделал, ограничив свое сознание песенками с красивым словцом «экзистенция». Тебе 17 и у тебя нет и половины знаний того, чем обладает средний подросток твоего возраста. Отсюда — ты замер в нерешительности. Появилась подружка недавно, говоришь?

СТРАННИК: Да, првда младше, пятнадцать лет. но очень хорошо учится и все меня слушает про бессмысленности, иллюзии, сон.

СПУТНИК: А давай простое упражнение. Для того, чтобы понять сон/не сон. Гарантирую — сработает. Ты просишь ее в течении ближайших пяти встреч, коли она такая умница, на каждой встрече два-три часа рассказывать тебе про литературу, историю, биологию, физику Вселенной, азы геометрии. Так чтоб тебе было интересно. Она сможет сделать радостно?

СТРАННИК: Думаю, да, а то все время я ее гружу.