— Давай лучше покушаем. Филатов согласился и она, взяв большую тарелку с куриным бульоном, начала его кормить с ложечки, вместо хлеба размачивая в бульоне армейские галеты. Поев, он ощутил усталость и сонливость и, опустив голову на подушку, сразу заснул. Второй раз он очнулся, уже на следующий день, когда уже почти весеннее солнце грело его лицо своими лучами.
Открыв глаза, он долго смотрел в потолок, припоминая, где он находится и что с ним, пока события нескольких дней назад, не вернулись в его память бурным потоком. Откинув одеяло, он попытался встать, но израненное тело, снова его подвело, но неожиданно ему помогли. Его спину уже готовую упасть обратно поддержали чьи-то руки.
Оглянувшись, он увидел улыбающегося Хаттаба.
— Ну что, командир очнулся, тебя уже все, правда, Пиратом зовут. А нашу битву, пиратским побоищем. Мы же потом пошли зачищать всё. Да там и немного их оставалось, добили уродов и сожгли всё дотла.
— Бойкая, ну девчонка с которой Макс тогда «зажигал», вот она всё и спалила. Сильная девчуля. Даже когда просто улыбнётся, всех в жар кидает, не знаю, как там Макс с ней будет, испепелит же сразу, если что. А так он просто краснеет и хвостиком за ней ходит. Да она его и дотащила, когда ему совсем худо будет. Не поедет с нами Макс дальше, не поедет он, командир, и он с сожалением покачал своей головой.
— Филатову и сказать на это нечего было. У каждого своя дорога, каждому свой путь. Хотя и терять соратников было больно, но лучше уж так, чем закапывать у безымянных берёз. Ему невольно вспомнились три мушкетера, но он тут же усмехнулся про себя: — Нашёлся блин… Д,Артаньян.
Дальше, его опять покормили, помогли сходить в туалет, перевязали, и он снова уснул, но теперь уже осознанно, а не, как будто падая в тёмный омут с головой. Так прошло несколько дней, и он уже стал потихоньку вставать и ходить по дому. Сломанные рёбра постепенно заживали, а синяки сходили, как сходил с земли и снег.
Зима заканчивалась, уступая место ранней весне и уже выходя во двор, чтобы подышать свежим воздухам и избавиться от головных болей, он ощущал, как просыпается природа, оживает земля, и запахи весны наполняли его тело энергией и желанием жить.
В Лукоянове, они застряли больше, чем на две недели, всему виной были его раны, да и остальные смирились и не торопились ехать дальше. Хаттаб, стал местной достопримечательностью и к нему добрались уже из Арзамаса, пользуясь тем, что снег с дорог стаял, да и Шатки были ими до этого зачищены и уже не представляли той опасности, что раньше.
Юрган, ремонтировал техники, в основном грузовики и переделывал легковушки, на потребление всего, что горело и тем, заработал к себе уваженье и обменные средства.
А Макс, Макс залип, но залип обоюдно. Они с Полиной Бойкой, представляли собой идеальную пару. Она могла сжечь всё, что угодно, силой своего огня, а он выставлял, такой сильный щит, что мог сдерживать атаку любым оружием больше пяти минут, и радиус щита был больше трёх метров.
Снег окончательно сошёл и в начале марта, они засобирались в дорогу. Бензина им должно было хватить до Волгограда, да и Юрган, доработал движок, пользуясь своим навыком, и теперь он мог потреблять и бензин и спирт и даже солярку, если разбавить её бензином.
За это время мир стал потихоньку, адаптироваться к новым реалиям и вырабатывать новый рисунок власти, первая ветвь власти образовалась под названием — «местечковая», которая, укрупняясь, становилась районной, но дальше не развивалась, а застыла на этом уровне.
Вторая ветвь была — городской, постепенно города поднимались из небытия, в них шла вражда, пока, кто-нибудь не захватывал стратегические резервы или не обладал, такой силой, перед которой сгибались все остальные. Сейчас — крупные города, стали называться полисами и связи между ними нарастали и назывались полисными.
Они имели разную структуру, как вертикальную, так и горизонтальную, но были и исключения вроде Москвы, которая имела, строго радиальную структуру. Вся информация шла по радиообмену, сотовая пока не работала, транкинговая и пейджинговая были забыты, и их некому было восстановить. Иногда работали телеканалы, но всегда с перебоями.
Появились люди с новым классом умений и их называли артефакторами. Они могли делать всё или почти всё с вещами созданными человеком, то есть если взять природный камень, то в их руках из него ничего не получится, а если взять бетон или сделанную из камня вазу, то она поддавалась их влиянию, — вот такой выверт разума и природы.
Чего касалась рука человека раньше вируса, могло видоизмениться под влиянием, человека переболевшего вирусом. Значительно вырос и бестиарий. Твари тоже не хотели оставаться на одном уровне развития и под воздействием времени, пищи и опыта, стали стремительно прогрессировать, не уступая в этом выжившим, а в основном превосходя их этом.
