Уже в темноте, они добрались до дальних дачных посёлков перед Сызранью и свернув туда, проехали по бездорожью и остановились почти с краю, выбрав относительно крепкий небольшой кирпичный домик, где и решили заночевать.
В домике ничего полезного не оказалось, кроме пары тарелок и брошенных сельскохозяйственных орудий, которые им были ни к чему. Разобравшись, что к чему, разожгли костер, закрываясь стеной домика, от ветра и любопытных взглядов и стали разогревать ужин, подкидывая в огонь, сухие ветки фруктовых деревьев.
На запах пищи и огонёк, притащились два истощённых и старых бегуна, неведомо как здесь оказавшихся. Заметив их чуть ли не в последний момент. Филатов поднялся со стула найденного в доме и, вытащив саблю, в два удара упокоил их обоих, не желая тратить боеприпасы.
Оттаскивать их далеко в сторону, пришлось Юргану, который их и проворонил. Разобравшись со всеми этими делами и поужинав, они легли спать, и первым на пост заступил Хаттаб. Филатов заступил уже перед рассветом. Он сидел возле стены дома и задумчиво смотрел на тлеющие угли. Яркий огонь ему мешал думать и привлекал к себе зомби.
Одного, ему пришлось убить, когда тот, заурчав, выпрыгнул из окружающей темноты, но у него очень сильно развился слух и какое-то иррациональное чувство чужого присутствия, особенно по перерожденным, поэтому, он его ждал и был готов и кроме этого, ему стало казаться, что он стал видеть какое-то неясное свечение, вроде ауры, как у зомби, так и у своих товарищей.
И сразу, как только зомби появился перед ним, он, отрубил ему сначала одну, а потом другую лапу, но бегун, всё равно полз в его сторону. Пришлось отрубить его глупую башку и потом оттаскивать тело в сторону двух других, которых почему тот не стал жрать.
После этого, ему хотелось только, просто смотреть на угли и думать, где сейчас его жена и сын. Эти мысли появлялись, только в редкие минуты отдыха, всё остальное время занимала борьба за выживание и решение сопутствующих проблем, а живы ли они — это был огромный вопрос.
И больше всего, он страшился, что они могли переродиться. Наконец небо стало светлеть, и солнце стало медленно выплывать из-за горизонта, пока окружающая темнота, не превратилась в серый сумрак, а потом окончательно не рассвело, и он пошёл будить Хаттаба с Юрганом.
День обещал быть очень сложным и богатым на приключения, отчего они закидали в себя побольше еды и побаловали себя закрутками и горячим чаем с вареньем.
Закончив утренний моцион, они загрузились в машину, впервые залив из запасных канистр в баки бензин и медленно поехали по дачному посёлку. В котором, кроме заброшенных участков с одинокими убогими домиками и голых фруктовых деревьев, ничего интересного не было.
Выехав на трассу, они шустро полетели по ней приближаясь к развилке на Саранск, но им было надо повернуть направо и двигаясь мимо пригородных посёлков свернуть налево, а дальше держать только прямо, пока не приедут к Пензе.
Больше там ничего интересного не должно было быть, вплоть до самой Пензы, кроме полей и огромных никому не нужных пустошей. Перед перекрёстком трасса расширялась, а потом раздваивалась, уходя на эстакаду и на круг. Спускаясь с небольшого холма, они увидели впереди перекрытую дорогу, но назад, было поворачивать уже поздно и глупо и они решили прорываться.
Здесь, как впрочем, и везде, где они проезжали, был оборудован блокпост. Но уже не в виде банальной баррикады, а с грамотно установленными блоками и старой бронетехникой со следами копоти, выщербинами от пуль и последствий взрывов и ударов, а по обе стороны от него, стояли БМП-1 с 30-мм пушкой, чей калибр им очень не нравился.
Увидев их приближение, на блокпосту засуетились и одна бээмпэха заработала двигателем и недвусмысленно перекрыла дорогу своей тушей и повернула в их сторону свою 30-мм пушку. Одновременно с этим над блокпостом подняли белый флаг, который как понял Филатов, показывал, что они могут остановиться и не будут сразу уничтожены, в отличие, от первого варианта.
Хоть риск и был большим, но шансов противостоять двум БМП у них не было, они могли, конечно, и разменяться и даже оказаться в выигрыше, но с ними уже не было Макса с его щитом, а втроём они мало, что могли противопоставить бронированной технике.
Пришлось останавливаться и ждать пока обитатели блокпоста, не придут на переговоры, и не торопиться вылазить самим. Вскоре, показались и они, и пошли к броневику.
Филатов, тоже вылез, оставив при себе только саблю и пистолет. Навстречу ему шла довольно колоритная троица. Впереди шёл высокий и здоровый мужик в синем камуфляже и с крупной надписью ОМОН сзади на бронежилете, на голове его был шлем, рядом с ним, шёл невысокий крепыш, в цифровом камуфляже старого образца и Филатову было нетрудно догадаться, что это представитель так называемой Национальной гвардии, по-старому — внутренних войск.
