Наконец кто-то из них попал прямо в грудь монстру, но тот лишь неловко качнулся от мощного удара и высунув, длинный и тонкий язык, на ходу слизнул выступившую на груди кровь и побежал, как ни в чём не бывало.
Патроны в обоих дробовиках закончились, и они оба спрятались назад в броневик, лихорадочно снаряжая ружья новыми патронами.
— Что делать будем, командир, — заоралсначала Юрган, а потом Хаттаб, в суматохе боя и нервов, повторяя друг за другом глупый вопрос.
— А я е. у, знаю, что-ли! Какого хрена, он за нами несётся — страус грёбанный, бежал бы дальше и ляжками голыми мужиков соблазнял, а нас не надо, мы не такие! — и у Филатова прорвался нервный смех.
Шустряк уже догнал их и бежал, рядом приноравливаясь, как заскочить на крышу или ударить в дверь лапой. Положение было патовое. Они не могли задействовать на ходу гранатомёты, реактивный выхлоп, всё бы сжёг внутри, пулемёт — неудобно.
Оставались только помповики и пистолеты, ну и гранаты.
— Хаттаб, хватай по две штуки, вынимай чеку с обоих, — тот послушался, тоже сделал и Филатов.
— Смертельный трюк, исполняется впервые, двумя, отставить тремя идиотами.
— Юрган тормози и давай влево.
Тот затормозил и вывернул руль. Броневик сбавил скорость и покатил по прилегающей проселочной дороге.
— Открываем двери. Разжимаем ладони и на счёт раз — кидаем.
Так они и поступили. Гранаты, одна за другой полетели в сторону шустряка, тот догоняя их, не стал уклоняться от непонятных предметов, которые к тому же не попали в него. Первые две остались позади него, когда рванули, а вторые — рванули на секунду позже, но уже рядом с ним, его засыпало осколками, но не убило.
— Юрган, тормози.
Броневик послушно встал, как вкопанный, клюнув носами, они оба выскочили из противоположных дверей. Шустряк, немного замешкался, выбирая приоритетную цель. А Филатов, а вслед за ним и Хаттаб, открыли по нему огонь из «Стечкиных», все двадцать пуль за две секунды вылетели из ствола и попали в монстра, не ожидая результата, Филатов бросил пистолет и схватил помповик.
Начал стрелять, судорожно передёргивая цевьё, раз, два, три — монстр бросив Хаттаба, которого выбрал приоритетной целью и который, не успел взять дробовик, кинулся на него. Четыре, пять, шесть — дробь летела в голову шустряку, выбивая из него кровь, осколки кости и глаза.
Семь, восемь — и, последний выстрел, разворотил морду твари прямым попаданием, окончательно ослепив но не убив.
— Ааррргха, — вскинув морду кверху и слепо нанося удары лапами, ревела она.
Очнулся Хаттаб и его дробовик, послушно выстрелил восемь раз, но тоже не убил тварь. Филатов спрятался за броневик, а шустряк продолжал наносить удары всеми лапами, на слух, «куроча» броневик и окончательно изуродовав АГС.
Патронов не было, дробовика не было, Юрган закрылся и сидел ни жив, ни мёртв. Хаттаб скрылся на обочине, а Филатов, продолжал играть в прятки с монстром, тот, истекая чёрной кровью и оказавшись на редкость живучим, продолжал гонять его вокруг машины.
Время шло на доли секунды и наконец, трезвая мысль, проникла в затуманенный страхом мозг. Сабля, сабля блин. Сделав очередной круг, он вытащил саблю и рубанул ею по ноге монстра. Сабля рассекла ногу и потеряв равновесие, шустряк упал, издав визгливый вопль, не теряя времени Филатов снова рубанул саблей, целя уже в переднюю лапу и отсёк её.
Снова удар и вторая лапа отлетев, стала заливать чёрной кровью землю. Ещё удар, а вслед за ним и второй и вторая нога отделилась от тела и только пятым ударом, он отсёк шустряку его голову.
Тело содрогаясь, ещё пыталось встать, несмотря на отсутствие ног и головы, но так и не смогло и оставив бесплодные попытки, мышечная память угасла. Нервная ткань не получая кислорода стала медленно отмирать переставая посылать сигналы в рецепторы нервов. Монстр затих, окончательно издохнув и показав завидную живучесть.
Филатов, подошёл и облокотился на броневик, откуда-то с обочины показалась белобрысая голова Хатаба и он выполз болезненно сжимаясь. Шустряк, успел его зацепить, своей мощной лапой, если бы не бронежилет, лежать бы Хатабу, разорванным пополам и истекать кровью.
А так, он отделался, только ушибами и возможно трещиной в рёбрах и всё. Юрган, так и трясся в кабине, стуча зубами так, что было слышно, даже наружи. Солнце выглянуло из-за туч и осветило всю картину, добавив фантасмагорических красок к сюжету, сделав честь, любому из импрессионистов.
Час, целый час, они отходили от боя с шустряком, пока не пришли в себя, отмывшись от крови и грязи с помощью водки и немало её употребив внутрь для успокоения нервов. Ещё полчаса, водитель обходил броневик и осматривал его повреждения. АГС, превратился в груду металлолома и они выкинули его здесь же. Даже Хатаб, покачал головой с сожалением, сказав, что это бесполезно.
Утешало, только одно, что гранат к нему, оставалось меньше пятидесяти штук и большую роль он уже не сыграет. Наконец, они собрались с духом и силами и отправились дальше. До Пензы оставалось не больше двадцати километров, а солнце стояло в самом зените.
