Они ели пиццу и запивали ее соком, смеялись и шутили, стараясь не затрагивать единственную тему, которая отравляла ей жизнь.
Вечером братья свалили по своим делам, а они с Андреем включили какую-то глупую мелодраму, но так и не поняли, о чем она была, потому что все это время целовались. Уже ночью, лежа в его объятиях, Алиса слышала, как вернулись братья и, недолго пошумев в комнате, завалились спать.
А потом раздался телефонный звонок. Матвей ворвался в их спальню с выпученными глазами и сказал одну единственную фразу:
— В твоего отца стреляли!
… Алиса вздрогнула и сквозь ресницы посмотрела на мелькающие за окном улицы и дома. Скоро их сменят деревушки, поля и леса… а потом снова поля, деревушки… пока на горизонте не покажется Тимашаевск.
Многочасовая гонка вымотала обоих. Но Андрей, полный решимости не терять времени, сделал лишь пару коротких остановок, чтобы сходить в туалет и размять спину.
— Так же нельзя, Андрюша! — в очередной раз возмутилась Алиса, глядя на его осунувшееся лицо.
— Андрюша… — улыбнулся он. — Так меня только мама называет.
— А мне можно? — растерялась девушка.
— Тебе можно все!
— Тогда сделаем нормальную остановку? Я хочу, чтобы ты поспал.
— Да, это было бы здорово, — немного подумав, согласился он. — Скоро будет тот самый мотель… — он встряхнулся, потер уставшие глаза, но не удержался от хитрой улыбки.
Лицо Алисы вспыхнуло от нахлынувших воспоминаний, но она смущенно покачала головой, заведомо понимая, чем может закончиться эта вынужденная передышка. Она хотела и ждала этого, но в то же время, боялась того, что не сможет отдаться своим чувствам, ведь мысли ее были заняты совершенно другим, далеким от романтики ожиданием.
— Кто рассказал Моте о том, что случилось с моим… отцом? — наконец решилась она задать мучавший ее от самой Москвы вопрос.
Привычка молчать все еще сидела в ней, как колючий ежик, который свернулся клубком и ощетинился всеми иголками. Андрей же был другим, или вернее было бы сказать — он изначально был другим. Ее антиподом. Казалось, нет ни одной темы, в которой бы он не разбирался. Но даже не понимая многого, Алиса не чувствовала себя рядом с ним глупой пустышкой. Она умела слушать и впитывала каждое его слово, доставляя этим Андрею особое удовольствие. Но, когда он замолкал, переключаясь на дорогу, ее вновь охватывало беспокойство. Ледяными тисками оно сжимало ее сердце и заставляло вновь переживать, пусть и надуманные, но страшные картины. Ведь о том, что произошло на самом деле, никто из них не знал точно.
— Через третьего человека, — ответил Андрей. — У Моти везде свои люди. К тому же, Бражников — личность известная в Тимашаевске, и новость о покушении на него сразу же попала в сводки. Об остальном пока ничего не известно. Даже о том, жив ли он.
— Мне важнее знать, что с моей мамой, — сверкнула глазами Алиса. — А о нем я даже не думаю!
На деле, разумеется, это не было правдой, но признаваться даже себе самой, что она желает смерти человеку, казалось чем-то кощунственным и ненормальным.
— Я передумал, — внезапно сказал Андрей. — Мы сделаем остановку в другом месте. Помнишь, там, у реки? — не глядя на нее, он протянул руку и сжал ее пальцы.
— Я помню всё! Каждую минуту рядом с тобой, — прошептала Алиса и ответным жестом сжала его ладонь.
— И это меня особенно пугает. Учитывая, каким мудаком я был, на твоем месте я бы никогда со мной не связался.
— Хорошо, что ты не на моем месте, — усмехнулась она в ответ. — Иначе я бы так и не узнала, каково это быть такой счастливой рядом с таким мудаком, как ты.
— Вот! — поднял вверх палец Андрей. — Правильно Оскар Уайльд когда-то сказал, что встреча с женщиной, которая тебя полностью понимает, чревата женитьбой! И знаешь, я с ним полностью согласен! Просто никогда не думал, что встречу именно такую женщину.
Они подъехали к реке уже после семи вечера. До Тимашаевска оставалось совсем немного, но Алисе нужна была эта остановка не меньше, чем Андрею.
Летние сумерки еще не окутали землю полностью, но природа уже затихла. Над берегом поднимался легкий туман, теплый воздух, напоенный запахами трав, успокаивал и убаюкивал.
Андрей положил голову на колени Алисы и закрыл глаза, а она теребила его волосы и смотрела вдаль, прислушиваясь к редким всплескам воды среди камыша.
— Я никогда не встречал ни одной девушки, которая была бы хоть немного похожа на тебя, — тихо произнес Андрей. — И я сейчас не про твои глаза или улыбку… — он перевернулся и уткнулся в ее колени. — Ты такая… — сглотнув, он потерся о них лбом, а Алиса прикусила губу, замирая от его голоса. — С тобой я чувствую себя… — он вздохнул и вдруг умолк, не закончив фразы.
— Заснул… — улыбнулась она и снова погладила его по волосам, разглядывая золотисто-смуглую кожу его щеки и выгоревшие на кончиках ресницы. Ее палец обрисовал по воздуху контур его носа и замер около губ. Ей хотелось их коснуться, но Алиса отчего-то знала, что тогда он обязательно проснется, а ей этого не хотелось. — Рядом с тобой мне очень хорошо, Андрей. А я ведь даже представить не могла, как это прекрасно… любить…
