— А… — Люба покрутила головой, а затем махнула рукой правее. — Туда… — Сдвинувшись вперед, она вцепилась в спинку кресла и, прижавшись щекой к обивке, зашептала, обдавая щеку Алисы горячим кисловатым дыханием: — Я ведь что думаю: кто-то охоту на них открыл! Вот было бы здорово, если бы их всех перестреляли, а? — Глаза ее возбужденно горели. Люба вытащила из кармана сигаретную пачку, но потом сжала ее в кулаке и несколько раз взмахнула в воздухе. — Эх, я бы каждого из них вверх ногами подвесила на главной площади, и чтобы каждый проходил мимо и плевал бы!
— Люба, а где сейчас Бражников? — постарался перевести разговор в нужное русло Андрей.
Алиса бросила на него яростный взгляд, но он покачал головой, убеждая ее успокоиться.
— В больнице, наверное, — скрипнула зубами Люба.
— То есть, он жив?
— Да что б он сдох поскорее!
— А его жена?
Люба нахмурилась, явно не ожидая такого вопроса.
— Не знаю. Знаю только, что Гантемиров уехал сегодня утром. Видать, понял, что земля под ногами горит. Но я его достану… — На ее губах заиграла зловещая улыбка.
— Заявление напишешь? — уточнил Андрей.
Девушка скривилась, что-то прикидывая в уме, а потом заявила:
— Может, и напишу! Только куда повыше, и уж точно не в нашу ментовку. Если до Браги дотянулись, то и до этой мрази доберутся! Господи, как же их всех ненавижу… Во, здесь останови! — ткнула она пальцем, указывая на трехэтажный каменный дом. — Пятнадцатая квартира. Скажете, что от меня. — Люба взялась за ручку двери.
— А что ты там жгла, Люб? — спросил Андрей.
— Свое прошлое, — усмехнулась она и вышла. Но, прежде чем захлопнуть дверь, Люба просунула голову в салон и сказала, обращаясь к Алисе: — Ты извини, подруга, что так получилось. Я не со зла. Но послушай моего совета: уезжай отсюда. — Она смерила Андрея долгим взглядом и добавила: — Вот с ним и уезжай. Такой по бабам шастать не станет, можешь мне поверить.
— Подожди, Люб, — Андрей вышел, обогнул машину и подошел к ней. — Если тебе помощь нужна, то… — он полез в карман.
— Оставь, красавчик, — Люба перехватила его руку и приблизила губы к его уху: — Я ведь тогда сразу поняла, что ты в номере не один. Видела я вас… Любишь ее, значит?
— Да, — ошеломленно ответил Андрей.
На лице Любы отразилось удивление, которое очень быстро сменилось привычным насмешливым выражением, которое Люба носила как маску и надевала каждый раз, когда не была настроена на откровенность.
— Пятнадцатая квартира, — повторила она и пошла прочь, размахивая темным хвостом в такт своим шагам.
— Что еще она сказала? — нервно спросила Алиса, как только Андрей занял свое место.
— Ничего существенного, — ответил он и погладил ее по щеке. — Хотел предложить ей денег, но… сама видишь, Люба у нас птица гордая. С недавних пор…
— Я не обижаюсь на нее, — тихо сказала Алиса. — Обижаться глупо.
Глядя на нее, Андрей заметил, как буквально на глазах высыхают влажные дорожки на ее щеках.
— Ты очень сильная, — с восхищением в голосе произнес он.
Алиса потерла виски, и в этом месте кожа сразу же порозовела.
— Понимаешь, я не хотела, чтобы она думала обо мне плохо, а я про нее. Мы не подруги, и никогда ими не станем. Между нами очень много общего, даже если она не догадывается об этом. Но я-то знаю…
— Люба не дура, просто так сложились обстоятельства. Но что-то мне подсказывает, что теперь она тоже стала гораздо сильнее, и Гантемирову следует держать ухо востро. Впрочем, ему следует бояться не только Любу… — Андрей прищурился, и по его облику стало понятно, что в эту фразу он вкладывает гораздо более глубокий смысл.
Хозяйка квартиры, опрятная пенсионерка за шестьдесят, выдала им ключи и взяла плату за три дня, сказав, что сама будет на даче и приедет по истечение срока их пребывания. Это устраивало Андрея и Алису более чем, потому что дом был тихий, с балконом, выходящим на заросший липами и флоксами двор.
— Я позвоню в больницу, узнаю все, что можно. А потом встречусь с одним человеком, с которым договорился Мотька. А ты тут осваивайся потихоньку, ладно? — сказал Андрей, когда за хозяйкой квартиры закрылась дверь.
Алиса обвела взглядом квадратную комнату с широкой тахтой и огромным, во всю стену, ковром, затем вышла на балкон и перегнулась через перила.
— Я к Тане схожу, — ответила она. — Лучше нее мне никто не расскажет, что здесь произошло.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты ходила куда-то без меня, — напрягся Андрей.
— Таня все про всех знает. Не переживай за меня. Все будет хорошо. Послушай, — она подошла к нему и обняла, сцепив руки за его спиной. — Узнай, пожалуйста, где сейчас мама. Я бы могла сама пойти… туда… — голос ее дрогнул. — Но…
— Я встречусь с человеком, вернусь, и мы вместе пойдем, ладно? Будет лучше, если ты послушаешься меня.
Алиса подняла лицо и благодарно улыбнулась.
— Это недалеко. Садовая, 18. Но я подумаю…
— Люблю тебя! До встречи, — Андрей вложил в ее ладонь ключи и, чмокнув в кончик носа, вышел из квартиры.
