— Нет, мы не лезем на чужую территорию. Но если возникают общие моменты, то работаем над ними в связке. Итак, что конкретно вас интересует?
— У меня только два вопроса. Возможно ли как-то оградить Алису от всего этого… ну, вы понимаете. Она была ребенком и сейчас вряд ли сможет вспомнить более того, что она рассказала.
— А второй вопрос?
Андрей на секунду задумался и отвел глаза.
— Да, собственно, дело вот в чем… Вся эта компания Бражникова, с кем он обделывал свои делишки, люди далеко не последние в городе и районе. Я понимаю, что вы не занимаетесь махинациями и прочим, просто есть доказательства, и мне бы хотелось, чтобы они каким-то образом повлияли на исход всего этого предприятия…
— Но? — Олег пристально смотрел на Андрея, и от его взгляда, казалось, даже воздух понизился на несколько градусов.
Андрей усмехнулся:
— Если коротко, то у меня есть запись одного из вечеров здесь, в Тимашаевске. Она сделана несколько дней назад в доме Бражникова.
— Кто сделал запись?
— Я.
— Понятно. В качестве кого вы находились в его доме? Гостя или друга?
— Карточного партнера и… — Андрей сглотнул и потер лоб. — В общем…
— А вы случайно не в курсе, кто стрелял в Бражникова? — перебил его Олег.
— Я? — удивился Андрей. — К сожалению, нет. То есть, я хотел сказать, что…
— Я понял, — кивнул Олег и посмотрел на часы. — Бражников в городской больнице. Он в коме. Перевозить его в область никто не рискнет, да и, собственно, смысла в этом никакого нет. Тот, кто стрелял, явно рассчитывал превратить его в овощ… — мужчина хмыкнул. — Одной проблемой, как говорится, меньше.
— Одной? Значит, есть и вторая? — Андрей почувствовал легкое беспокойство.
— Послушайте, Андрей, я в курсе того, чем вы занимаетесь, — ровным голосом продолжил Олег. — Не стану разглагольствовать на тему праведности, но вот что я вам скажу: в данный момент меня заботит лишь одно — личность найденного в машине трупа. Если это Полуянов, а эксперты будут сравнивать останки с данными, полученными по его военной карте, то наша с вами миссия окажется выполненной в полной мере. Все, что касается покушения на гражданина Бражникова, расследуют местные власти. Как они будут это делать, какими силами и возможностями, меня не касается. Но со всей определенностью скажу, что, на мой взгляд, поиски его подельника ведутся из рук вон плохо.
— Подельника?!
— Он не один выкапывал труп. Найдены две лопаты.
— А уже допросили всех?
Олег вскинул брови и поджал губы, явно давая понять, как относится к местному расследованию.
— Ведь это мог быть кто угодно, — покачал головой Андрей. — Тот же Гантемиров, который сбежал. Точно!
— Гантемирова задержали по дороге в аэропорт, но обвинения ему предъявят совсем по-другому поводу, — нахмурился Олег. — Кстати, перешлите мне вашу запись, а я подумаю и решу, каким образом ее использовать, не навредив вам…
Андрей несколько опешил, но потом сказал:
— Если потребуется, то я готов нести ответственность…
Олег выгнул бровь и смерил его удивленным взглядом.
— Успокойтесь, Ольховский, а главное, — его губы растянулись в мрачноватой ухмылке, — не попадайтесь. Всего доброго!
Олег развернулся и зашагал прочь. А Андрей, глядя ему вслед, судорожно пытался осознать только что услышанное.
«Второй… кто это мог быть?»
Нервное состояние расползлось по его телу невыносимым зудом.
— Если его еще не нашли, то… черт, а ведь он может знать, что все началось с Алисы…
Он кинулся к машине, чтобы вернуться к дому.
— Алиска!
— Господи, Таня, ты меня задушишь!
— Это точно ты? Глазам своим не верю! — Таня не отпускала ее, прижимала к своей груди, пыхтя как паровоз, и было непонятно, то ли она всхлипывает, то ли задыхается от смеха. — А я с огорода выворачиваю, а ты у двери стоишь! У меня прям сердце зашлось! Чуть от радости не описалась!
— Ох, и напугала ты меня, Танечка! Я же не видела тебя.
— Слона-то я и не заметила, ага, — передразнила подруга и подтолкнула Алису в спину. — Проходи скорее! Ой, и как же ты теперь будешь-то, а? — Таня прижала ладонь к губам и покачала головой так по-женски, будто ей было не восемнадцать, а плюсом еще полвека. — Ужас, что творится на свете! Страшно на улицу выйти, даже в собственный огород поостережешься.
— Ты одна? — Алиса вошла в комнату, которую Таня называла кинозалом, и где проводила время за просмотром любимых сериалов и программ. Вот и сейчас по телевизору шел какой-то фильм, и актеры беззвучно закрывали и открывали рты, признаваясь друг другу в любви или ненависти.
— Одна, — вздохнула подруга и скривила рот. — Не поверишь, мать на свидание ушла. Теперь это у них так называется. Да ладно, пусть делает, что хочет. Лишь бы мне брата или сестру не настругала на старости лет.
Алиса сдвинула подушки и присела на краешек дивана, не зная, с чего начать.
— Значит, вернулась? — Таня жадно оглядывала ее со всех сторон, старательно подмечая каждую новую деталь. — И где ты была?
— Тань, я ненадолго зашла. Меня ждут. Я спросить хотела о том, как все произошло… — Алиса сняла очки и сжала их в ладонях.
— Так ведь ты и сама, наверное, уже знаешь, — пожала плечами Таня.
