Я почувствовал, что краснею от стыда. Странно, но меня смущало присутствие не Натальи, а фрау Ландауэр, безмятежно заправлявшей в рот очередной кусок, а Бернгард не отрывал глаз от своей тарелки, чуть заметно улыбаясь.
– Да, – промямлил я, – это довольно сложно…
– Очень интересный вопрос, – перебил меня герр Ландауэр, благосклонно оглядывая всех нас и с огромным удовольствием уплетая завтрак.
– Имеет ли гений право на исключительные поступки? Или скажем ему так: «Нет, вы можете писать прекрасные стихи и рисовать замечательные картины, но вести себя вы должны как обычный человек и подчиняться законам, созданным для обычных людей». – Не переставая жевать, герр Ландауэр обвел нас торжествующим взглядом. Вдруг он уставился на меня: – Ваш драматург Оскар Уайльд… еще один случай. Что вы скажете о нем, мистер Ишервуд? Я бы очень хотел услышать ваше мнение. Справедливо ли было по английским законам наказывать Оскара Уайльда или нет? Пожалуйста, скажите, что вы думаете?
Герр Ландауэр радостно смотрел на меня, замерев с вилкой у рта. Подспудно я все время ощущал присутствие Бернгарда, который сдержанно улыбался.
– Да… – начал я, чувствуя, как у меня краснеют уши. На этот раз меня неожиданно спасла фрау Ландауэр, сказав что-то Наталье по поводу овощей. Завязался недолгий разговор, во время которого герр Ландауэр, кажется, позабыл свой вопрос. Он с удовольствием продолжал есть. Но тут встряла Наталья:
– Пожалуйста, скажите отцу название вашей книги. Я не могу вспомнить. Такое смешное.
Нахмурив брови, я попытался выказать ей свое неудовольствие – но так, чтобы другие не заметили.
– «Все конспираторы», – сказал я холодно.
– «Все конспираторы»… о да, конечно!
– А вы пишете детективные романы, мистер Ишервуд? – Герр Ландауэр одобрительно расплылся в улыбке.
– Боюсь, эта книга не имеет никакого отношения к детективу, – вежливо ответил я. Герр Ландауэр смотрел недоуменно и разочарованно: «Не имеет отношения к детективу?»
– Пожалуйста, объясните ему, – приказала мне Наталья.
Я глубоко вздохнул:
– Название символичное… Это цитата из «Юлия Цезаря» Шекспира.
Герр Ландауэр тотчас просветлел:
– А, Шекспир! Великолепно! Очень интересно.
– У вас есть великолепные переводы Шекспира на немецкий язык.
Я порадовался собственной хитрости: удалось увести разговор в сторону.
– Да, конечно! Великолепные. Благодаря им Шекспир стал почти немецким поэтом.
– Но вы не сказали, – настаивала Наталья с дьявольской въедливостью, – о чем ваша книга.
Я заскрежетал зубами.
– О двух молодых людях. Один художник, другой – студент-медик.
– И это единственные персонажи вашей книги? – спросила Наталья.
– Конечно, нет. Но я удивляюсь вашей забывчивости. Я совсем недавно пересказывал вам сюжет.
– Дурак! Я спрашиваю не для себя. Я, естественно, все помню, что вы мне рассказывали. Но мой отец не слышал. Так что расскажите, пожалуйста… что потом?
– У художника есть мать и сестра. Все они ужасно несчастны.
– Но почему они несчастны? Мой отец, мать и я – мы счастливы.
Я подумал: хоть бы ты сквозь землю провалилась.
– Все люди разные, – сказал я осторожно, избегая встречаться глазами с герром Ландауэром.
– Ну ладно, – сказала Наталья. – Они несчастны. А что потом?
– Художник убегает из дома, а его сестра выходит замуж за очень приятного молодого человека.
Наталья, очевидно, поняла, что больше я не вынесу. Она сделала последний выпад:
– И сколько же экземпляров вы продали?
– Пять.
– Пять. Но это совсем немного.
– Совсем немного.
К концу ланча стало ясно, что Бернгард и его дядя с теткой должны обсудить семейные дела.
– Не хотите ли немножко прогуляться? – спросила меня Наталья.
Герр Ландауэр церемонно попрощался со мной:
– Мистер Ишервуд, вы всегда желанный гость в моем доме.
Мы низко поклонились друг другу.
– Может быть, – сказал Бернгард, протягивая мне свою визитную карточку, – вы зайдете как-нибудь вечерком и скрасите мое одиночество?
Я поблагодарил и сказал, что буду рад.
– Как вам понравился мой отец? – спросила Наталья, как только мы вышли из дому.
– Мне кажется, он один из самых милых отцов, которых я встречал в своей жизни.
– Это правда? – Наталья была в восторге. – Да, правда? А теперь признайтесь: мой отец поразил вас, говоря о лорде Байроне? Нет? Вы покраснели как рак.
Я засмеялся.
– Ваш отец заставил меня почувствовать себя старомодным. Он такой современный.
Наталья торжествующе засмеялась.
– Видите, я была права! Вы были поражены. О, я так рада! Знаете, я сказала отцу: «К нам придет очень интеллигентный человек», – поэтому ему хотелось показать, что он тоже может быть современным и говорить на такие темы. Вы подумали, что мой отец безмозглый старикан? Скажите правду.
– Нет, – запротестовал я. – Я никогда так не думал.
– Да, он не безмозглый, понимаете… Он очень умный. Только у него совсем нет времени на чтение, потому что он все время работает. Иногда по восемнадцать-девятнадцать часов в сутки, это ужа-а-сно… И он лучший в мире отец!
– Ваш кузен Бернгард – его компаньон?
Наталья кивнула.
– Он управляющий в нашем магазине. Он тоже ужасно умный.
– Вероятно, вы часто видитесь?
