Бобров безразлично пожал плечами, скинул пиджак, бросил его на кровать и рывком освободил ворот рубашки.
– Ещё нет года как мы здесь, а столько событий вокруг, голова идёт кругом. На пару дней он мог бы приехать…твой отец, а теперь из-за этого надо переться домой. Мне просто неохота это делать, – раздражённо пробурчал Бобров. – Сегодня только ленивый не спросил у меня про твоего отца. Прокофьев! Прокофьев! Прокофьев! Послушай, а может мне стоило взять твою фамилию?! А? Почему-то твой гениальный отец звонит Николаю Анатольевичу и предлагает ему предложить нам свадебное путешествие. Мог бы предложить это мне или, на худой конец, тебе.
– Со мной он говорил, – неожиданно резко, не скрывая своего раздражения, перебила его Наталья, – папа разговаривал со мной по телефону.
– Говорил? А почему ты мне об этом ничего не сказала?
– Я подумала, что странного в том, что дочь разговаривает со своим отцом по телефону. Почему ты считаешь, что я обязательно должна тебе об этом говорить? – её слова были отточены и конкретны. Бобров почувствовал прелюдию ссоры.
– Или ты считаешь, что я теперь должна буду отчитываться перед тобой за каждый свой шаг. Папа позвонил, чтобы просто поздравить нас, тебя не было в офисе, он разговаривал с Николаем Анатольевичем. Он сказал, что приготовил нам подарок в Москве и ждёт нас. Тебя просто не было рядом, вот и всё!
Бобров всем своим видом показывал, что не желает дальнейшего развития ссоры, сел в кресло и сосредоточился на расшнуровании ботинок. Шнурок запутался на самом деле, и он очень внимательно принялся изучать узел. Наталья стояла рядом и следила за его действиями с большим интересом.
– Сева, что ты там возишься? – недовольно спросила она.
– Ты же видишь, я распутываю шнурок. Не рвать же. Ботинки совсем новые, я их сегодня одел в первый раз…
– Вот почему я тебе ничего не сказала, Бобров! – злобно прошипела Наталья. – Потому, что тебя больше интересуют узлы на твоих долбаных ботинках!
– Напрасно ты так, Наталья, насчёт ботинок. Они очень удобные, настоящая кожа.
– Поздравление отца ты проигнорировал, но ты даже не сообщил о нашей свадьбе своей матери. Я рассчитывала хоть на какое-то внимание и уважение, чёрт бы тебя побрал, Бобров! Ты сказал мне, что сообщил об этом своей матери, а она даже не удосужилась прислать мне открытку. Значит, ты ей не сообщил?
– Я обязательно сообщу ей, потом, немного попозже.
– Когда? – продолжала злиться Наталья. – Когда ты сообщишь ей об этом?
– С течением некоторого времени. Я думаю, что мы могли бы заняться сейчас более подходящим делом, – примирительно начал он, – чем говорить о наших родителях. Уже почти утро и я немного устал. Я не думаю, что ты…
– Что я?! – она снова перебила его.– Как мне нужно вести себя, Бобров? Как!? Ведь всё происходящее вокруг тебя даже не волнует! Ты ведёшь себя так, как – будто тебя это не касается. Ты не интересовался, кто готовил банкет, тебя не интересовало меню, ты даже не разглядел гостей на своей свадьбе, ты вёл себя как аравийский принц. Словно все вокруг – твои слуги, а я – твоя наложница.
– Ну, знаешь, – разозлился Бобров, – мы же договаривались об этом. Ты сама взяла на себя все организационные проблемы, не понимаю, что тебя обижает? Я отдал тебе все деньги, что были у меня. Банкет, гости…ну, предположим, что за банкет заплатил твой отец, что теперь делать? Поехать в Москву и броситься ему в колени? По карману твоего папашу эта пьянка сильно не ударит, а мне лично такой банкет был не нужен. Я говорил тебе об этом. С меня хватило бы просто комсомольской свадьбы.
– Для этого тебе надо было жениться на комсомолке! – резонно заметила Наталья.
– Спасибо за совет, так и поступлю в следующий раз. Скучно шутишь, Наталья. Давай не будем разжигать, предупреждаю, что мне эта тема не нравится. Уже совсем утро, брачную ночь ты мне испортила, надеюсь, что хоть поспать ты мне дашь.
– Николай Анатольевич предложил нам отпуск,– никак не успокаивалась она, – почему ты не согласился, Сева? Ты поставил в глупое положение и меня, и папу. Мы могли бы съездить в Россию хотя бы дней на десять, твоё нежелание ехать – это неестественно. Так не бывает! Так не делают! У папы есть друзья, сослуживцы и я у него единственная дочь! Он ждёт нас! Он заказал нам свадебный номер в «Метрополе», банкет, разослал приглашения близким и друзьям.
– Я не хочу! – почти крикнул Бобров. – Не хочу, не могу,…сколько можно тебе говорить об этом. Езжай одна, если тебе так хочется.
– Но это уже не свадебное путешествие. В таких случаях едут вдвоём. Так принято. А ещё принято знакомить молодую жену с её свекровью.
– Ты поэтому хочешь в Россию? Чтобы познакомиться с моей матерью?
– Поэтому тоже! И почему я не могу познакомиться с ней?
