Это – Земля.Земля, в чем-то – наша, привычная, а в чем-то – ИНАЯ. Земля, где рядом с людьми веками, тысячелетиями живут представители ДРУГОЙ ветви развития человеческого разума. «Нелюди» – и «сверхлюди». Превосходящие людей..Управляющие человечеством...Их можно убить. Их ХОТЯТ убить.Люди уже нашли смертельный для «сверхлюдей» биовирус – и вот-вот запустят его в атмосферу.Вот только – КАКИМ станет мир, в котором человечество обретет наконец свободу?..
из-за стола только потому, что побоялся упасть. – Похоже, тебе сразу придется приступать к работе, Лесь.
– Что все-таки стряслось, а, Гарик?
Он помолчал. Потом сказал:
– Знаешь, почему нет доступа к теме «Австралия»?
– Откуда ж?
– Ну так теперь у тебя есть доступ. Даю тебе два часа.
– Я... не понимаю.
– Потом поймешь. Возьми материалы и убирайся. Все, что ни попросишь, тебе предоставят. Все...
– Но я...
– Выметайся, сказано тебе! – рявкнул Гарик, и я вышел, нагруженный пыльными папками с надписью «для внутреннего пользования».
Уже спустя полчаса я велел, чтобы развернули бактериологическую лабораторию, а при Центральной поликлинике – еще и диагностический центр. К вечеру выяснилось, что источником инфекции является вирус. К утру – что вероятность заболевания злокачественным энцефалитом у мажоров – стопроцентная. И что смертность также составляет практически сто процентов... Тогда, в незапамятные времена, в Австралии не уцелел никто.
Выжили только те гранды, которые оказались за пределами континента раньше, чем там разразилась эпидемия.
Не знаю, почему они засекретили этот материал. Должно быть, просто не хотели демонстрировать перед нами свою уязвимость. Ведь ни одна эпидемия, какой бы тяжелой она ни была, не косит людей стопроцентно. Видимо, все дело в этом. Они стыдились своей слабости.
Я попытался связаться с Гариком, но его увезли еще вечером. И мне некому было рассказать о том, что я вычитал в этих материалах. Например, о том, что со времен той эпидемии нигде, – ни на островах, ни на материках – нигде не было зарегистрировано ни одного случая злокачественного энцефалита. И о том, что методы борьбы с ним до сих пор не разработаны.
Если бы они не были такими скрытными, подумал я, если бы они позволили людям заняться исследованиями – быть может, удалось бы найти вакцину... наверняка в Австралии этот вирус все еще существует – в латентном состоянии; или же в измененном – у каких-то родственных грандам видов... его прививали бы мажорам, как мы прививаем себе коровью оспу...
Правда, недавно американцы рискнули... запустили в Австралию группу Шапиро... монолитную экспедицию, в которой не было ни одного мажора. Может, вирус пришел оттуда?
Или Шапиро должен был развернуть там бактериологическую лабораторию, а все эволюционистские разработки были лишь прикрытием? Мажоры предпочли перепоручить исследования людям, потому что не могли надеяться на себя.
И тут я вспомнил о Шевчуке.
То есть, вероятно, сначала я вспомнил о Себастиане – там, под домашним арестом, слабеющем, не понимающем, что с ним происходит... почему так плохо, почему так темно вокруг... почему он совсем один... Человеческая обслуга, скорее всего, разбежалась – и на том спасибо. Они там, в Правительственном корпусе, держат уж совсем беспардонных холуев, а что для холуев слаще слабости прежних хозяев?
Я даже удивился – как это я раньше не додумался? Ведь если кто и может что сделать, так это Шевчук. Беспринципный тип... Циничный подонок... И совершенно блистательный бактериолог. Он наверняка продается – что бы он там ни твердил о своей ненависти... дорого продается... но продается.
Самый шикарный автомобиль – на Петра-реформатора... И все, что угодно, вплоть до моей нынешней должности... Он честолюбив... и азартен... он согласится...
Я бы сам за ним поехал – но боялся опоздать к Себастиану. Позвонил в Центральный Госпиталь, но его туда не доставили... как я и думал. Там даже не все койки были заняты. Я не осуждаю людей – после той ночи никто бы сейчас и пальцем не пошевелил ради мажора...
Я вызвал машину.
Правительственный Центр напоминал морг – холод и пустота. Какой-то мажор лежал сразу за оградой – грязная, бесформенная кучка перьев... Я не стал задерживаться – только перевернул его лицом вверх, чтобы убедиться, что это не Себастиан.
Никакой охраны, разумеется, не было.
Если так пойдет дальше, скоро начнутся грабежи, подумал я. Весь Нижний Город хлынет сюда – разделаться с ненавистными угнетателями. Нужно будет сказать Гарику, чтобы не снимал кордоны, – и тут же сообразил, что и это решать придется мне.
Я впервые оказался на территории Правительственного Комплекса, и ориентироваться мне было трудно – пока я не отыскал в комендатуре регистрационные книги. Они тоже числились «Для служебного пользования», но помощник коменданта, который оказался человеком, пребывал в такой растерянности, что с радостью вручил их мне, когда я предъявил свое новенькое удостоверение. Я велел ему выставить охрану на проходной и бросить вспомогательное подразделение, которое, как выяснилось, квартировалось на территории Комплекса, на временную изоляцию Подола. Фактически я шел по стопам нашего благодетеля Аскольда, но времени на угрызения совести не оставалось... После разберемся.