Несколько секунд Ян молчал, пристально вглядываясь в отдельно взятые лица. Толпа замерла в нерешительности. Хорошо, что она не успела вскипеть - иначе любые уговоры сравнялись бы попытками пробить головой бетонную стену. Собиратель уже открыл рот, чтобы продолжить свою победоносную, речь, как Лу подошёл вплотную и вытеснил его из-за микрофона.
– Послушайте, всё это бред! - воскликнул он с уверенностью. - Если древние так свято берегут этого человека, то почему они так много раз подвергали его риску? Он - собиратель, его работа немыслима без смертельной опасности! Где доказательства, что он вообще кому-то нужен? Если древние захотят, они уничтожат под нами землю, а с небес спустятся руки, и на ладонях отнесут этого парня в аномальную зону. Если он такой важный, то мы должны знать это наверняка. Где доказательства?
На секунду Ян встретился взглядом с Лу. Оба были рассержены, хотя и испытывали друг к другу, как выразился учёный, "противоречивые чувства".
Вообще-то собиратель мог понять этого человека. Нелегко видеть, как на твоих глазах погибает друг. А полковник был для Лу даже больше, чем просто друг. Не много не мало - отец всей базы. Идейный вдохновитель, хороший советник, добротный начальник, до последней капли крови преданный делу. Таких людей на свете мало.
Что касается доказательств, то Ян очень надеялся на их появление. Клубничка до сих пор лежала в полной боевой готовности. Парень надеялся, что острая жажда жизни послужит катализатором, и случится какое-нибудь чудо. Без разницы, какое. Пусть даже прямо на этом месте появится клоун из рекламы солнечных яиц и начнёт дёргать всех за уши. Ян был готов ко всему - важно, чтобы религиозная толпа поверила в теорию полковника.
Однако клубничка всё так же покоилась в кармане, и исполнять чью-то волю не спешила. Ну что может быть сильнее инстинкта самосохранения? Или от потерянной любви Ян совсем лишился рассудка? Нет, с природой не поспоришь - даже сумасшедшие поступают по её законам и распорядкам. Но тогда что же? Единственная ягода, которую Ян когда-то находил, была раза в два больше и ничем другим от этой не отличалась. А разве величина имеет значение? Может быть, душа собирателя просто недозрела?
Не желая терять ещё один шанс, Ян оттеснил Лу от микрофона. О клубничке он никому, кроме Роя, не рассказывал, да и Рой, когда надо, умел держать язык за зубами. И вот теперь, эта коротенькая и невзрачная страничка из приключений собирателя могла спасти жизнь им обоим.
– Вы думаете, у меня нет доказательств? - спросил он у толпы. - Вы думаете, что древние не позаботились о ключе для завтрашнего дня? Нет, ваш друг Лу Эло неправ. Древние не так жестоки, чтобы в первую же секунду убивать людей. Да, вы заблуждаетесь, но они дадут вам шанс исправиться. Вот, смотрите, какой они преподносят подарок!
Ян сунул руку в карман, и солдаты тотчас нацелились на него. Лу не отдавал приказа стрелять, поэтому собиратель без проблем вытащил клубничку и поднял её высоко над головой.
– Знаете, что это такое? - обратился он к людям. - Ну, хотя, конечно знаете! Как же вам, работающим в таком месте, хотя бы раз в год не находить клубничку! Я смотрю, среди вас мало женщин, а этот артефакт исполняет любые сексуальные желания. Даже самые изощрённые. А уж тем более он сделает это для вас - изголодавшихся по страстям учёных. Да-да, можете не смотреть на меня так! Душа собирателя воплотит в жизнь любую вашу прихоть! И я отдам её, если вы сохраните мне жизнь и отпустите меня с Роем к Мёртвым горам. И тогда обещаю, что пустыня вас не побеспокоит, а всемилостивые древние наградят ещё сотнями таких же клубничек.
Ян посмотрел на стоящего рядом Лу, но тот отвёл глаза в сторону. Притворился, будто изучает толпу. Может, он действительно глядел на людей и пытался выяснить, не повлияет ли отмена казни на работоспособность. Ведь бунт в таком замкнутом социуме равносилен световой бомбе, взорвавшейся в тоннелях паразитов. Пострадают все, исключений не будет.
Наверное, Лу простил бы Яну собственную ошибку, и отправил бы собирателя восвояси. Ему больше всего на свете не хотелось верить, что такой бравый парень мог оказаться голограммой. Не каждый отправится спасать похищенную девушку, да ещё в пустыню, в сухой сезон и в аномальную зону. Многие просто закроют эту дверь и будут до конца жизни мазать сердце какой-нибудь смесью. Чтоб не болело.
Да, пыл и ненависть ушли, оставив Лу Эло на плечах трезвую голову. Теперь он был в состоянии думать и рассуждать, а не обвинять всех направо и налево. Но как раз в тот момент, когда учёный хотел что-то объявить (кто знает - быть может, сказать, что Ян свободен, и что это было самое большое недоразумение в его жизни), на "трибуну" взобрался старый вояка. Как понял собиратель, он отвечал за воинские обязанности, и после полконика был главным в этом вопросе.
