Левая рука упакована в стильный ортез.
Вместо приветствия я почему-то ляпаю:
– А где гипс?
Он несколько секунд недоумённо разглядывает руку:
– Какой гипс?
– Ты сказал, что у тебя гипс.
– Да? А, нет, это я для краткости. Гипс для сложных переломов, мне он не нужен.
Утреннее раздражение, утихшее было, пока я добиралась до места встречи, накрыло волной. Почему, интересно, меня зацепила такая мелочь?
Проглатываю готовый вырваться ядовитый ответ - я здесь ради подруги.
Пока он наворачивает горячий ароматный борщ, я рассказываю всё, о чём додумалась. В руках у меня кружка какао с ванилью и корицей, но я не пью, жду, пока немного остынет.
Макс неплохо управляется одной рукой. Давлю в себе желание расспросить у него подробности того, как всё случилось - раздражает, что я никак не могу от него отвыкнуть. Каждый взгляд на мужа вызывает всплеск тоски, боли и гнева. И противоречивого желания прикоснуться - и, одновременно оказаться от него подальше. Ничего. Я упрямая. Я справлюсь.
После борща Макс быстро расправляется с огромной тарелкой плова, с наслаждением выдыхает, как будто не ел со вчерашнего дня - возможно, так и есть - и обращает на меня пристальное внимание.
– Повтори, пожалуйста, ту часть про июнь. Когда примерно это было?
Припоминаю точное число, называю. Добавляю, помолчав:
– Тебе не кажется, что я это выдумала? Что зря подняла панику?
– И даже позвонила ради этого мне? - он с горечью кривит губы, - Сильно сомневаюсь, что это просто повод со мной увидеться. А панику просто так ты никогда не поднимала. Так… дай подумать…
Он складывает руки в замок, взгляд становится отрешённым.
Я пью какао и задумчиво отщипываю кусочки от булочки - аппетита что-то нет. И настроения тоже. Приступы раздражения, невыплеснувшиеся, подавленные, переплавились в уныние. Что я здесь делаю? Я что, не могла написать ему в соцсетях? Или просто поговорить по телефону?
Я что - сама использую поводы, чтобы его увидеть??? Нет-нет-нет! Впредь, насколько удастся, буду избегать контактов. Даже в необходимых случаях. Только честно, не обманывая себя!
Через пару минут Макс отмирает.
Глаза его суживаются и он откидывается на спинку стула.
– Кажется, я знаю, кто это может быть… - челюсти его сжимаются до скрипа и взгляд становится мрачным. - Правда, добраться до него будет сложно… Но возможно. Он пожалеет.
– Да кто это???
– Один из отцовских приятелей, - нехотя сказал Макс, - Не очень хороший человек. Я узнаю всё точно. И попробую разобраться. Правда… боюсь, Настя мне за это спасибо не скажет.
– Мы хотя бы сможем быть рядом и помочь, если что-нибудь случится. Необязательно лезть в чужие отношения.
Мы замолчали, глядя друг другу в глаза. Близкие - и чужие.
Родные - и невозвратно разделённые.
Между нами был барьер.
Это было так странно. Забывать о том, что нас разделило, видеть только привычное. Я всё время сдерживала себя, чтобы не дотронуться до него, чтобы не начать разговаривать как обычно. Хотелось обнять его, прислониться, пожаловаться…
И с ослепляющей болью вспомнить на кого я собиралась жаловаться.
А он глядел на меня тоскующе и жадно. Как будто хотел схватить, унести с рычанием в логово, присвоить.
Но он сам всё сломал.
Думаю, ему тоже было больно.
Но поздно.
Его боль не могла отменить всего, что случилось.
И нам лучше было поскорее забыть друг о друге.
Единственной точкой соприкосновения для нас являлась Настя. У меня мелькнула подлая мыслишка разорвать отношения и с ней тоже… Чтобы не ловить больше этих всполохов боли. Чтобы отгородиться от прошлого как можно сильнее.
Но разве так поступают настоящие друзья? Разве бросают друг друга в тяжёлый момент? Да, друг может ошибиться. Может быть неправ. Может быть несогласен с другом. Но не предаёт умышленно.
А Настя сейчас нуждалась в поддержке, хоть и отрицала это. Разве могу я эгоистично бросить её одну? Чтобы только случайно не вспомнить о предателе-муже?
Да и не поможет.
Слишком много всего вокруг о нём напоминает.
Я разорвала затягивающий взгляд и встала. Хватит. Я сделала, что могла, но и у моего терпения есть пределы. Если я посижу тут подольше, я не знаю, что сделаю. Напряжение незаметно повышалось, повышалось… Нельзя было допустить, чтобы оно стало слишком сильным. Иначе последует взрыв. А после него мне будет плохо.
Не хочу.
– Спасибо за помощь. До свидания. Надеюсь, увидимся нескоро.
На лице Макса мелькнула боль, но он упрямо сказал:
– Не обманывай себя. Нас всё ещё тянет к друг другу. Не может всё закончиться так просто.
Его слова эхом звучали у меня в голове, когда я направлялась на встречу с потенциальными учениками.
Нет. Не просто. Совсем не просто.
Я постаралась настроиться на рабочий лад, но все равно очень волновалась. Чувствовала себя обманщицей, которая ввела в заблуждение людей. Я же… обычная. Я не заслуженный педагог. У меня даже нет ещё диплома! Да, я знаю своё дело и знаю хорошо. И объясняю так, как понятно мне самой. И понимаю, что эти люди пришли именно ко мне, а не к кому-то другому.
Но не верю в себя.
