Зато Чермных запомнил многое: то, как в предвкушении обладания новым женским телом он подогревал вожделение, умышленно мешкая, затягивая уже ненужное словесное общение, уже видя, что женщина тает, расслабленно улыбаясь, готовая на всё. И то, с какой радостью она молча закивала ему, когда после поцелуев он прошептал ей в ухо: "А теперь пора в постель, баиньки". И то, как и в постели он долго целовал её, с наслаждением обоняя запах её волос, в котором ему чудился аромат вербены - терпкий, лимонный. И то, как она лежала перед ним, нагая, плотная телом, загорелая, покрытая нежным пушком, похожая на зрелый плод. И то, с каким изумлением и ужасом он вдруг почувствовал, что его восхищение этой отдающейся женской плотью уже не переходит в обычное волнение в крови. "Перегрелся!" - подумал он с отчаянием. - "Слишком промедлил, затянул..."
Помнил он и то, как она после напрасного ожидания приподнялась на локте, ткнулась поцелуем ему в щёку и ласково прошептала:
- Не переживай, котик, с кем не бывает... Мы сегодня устали, а утром своё возьмём...
Затем она сразу забылась сном и спокойно спала до утра, а он полночи не мог сомкнуть глаз, смятённо соображая о том, что же ему делать, как жить дальше. Неужели он теперь бессилен? Или неприятность случилась из-за того, что он много выпил? Или всё дело в слишком зрелой плоти Александры? Не следует ли ему попробовать с более молодой? И в любом случае нужно поскорее забыть, изгнать из своей жизни свидетельницу его позора и поражения!..
Но утром, едва очнувшись, он сразу ощутил на себе её внимательный, ласковый взгляд.
- Выспался, котик? Не хочешь поиграть?
Она улыбалась ему, и оттого резче обозначилась сетка морщин на её лице, особенно вокруг глаз и рта. Сейчас, вблизи, при утреннем свете, без макияжа, она выглядела совсем немолодой. "Да она же старая баба, ей вполне можно дать все пятьдесят!" - подумал он с неприятным удивлением, почти испугом, досадуя на себя. Зачем он связался со старухой, которая, вдобавок, так жеманно и пошло называет его "котиком"?
Но странно: стоило ей обнять и поцеловать его, сначала в шею, затем в висок и только после этого, осторожно, сдержанно, в губы, как желание вспыхнуло в нём с давно позабытой силой. Он с наслаждением обонял слегка горчащий, терпкий и одновременно сладостный, млечный запах её зрелого тела и уже знакомый вербеновый аромат её волос. Задыхаясь и дрожа от нетерпения, он овладел ею. И затем, уже изнемогший, опустошённый, он всё-таки долго не мог выпустить её из объятий, вдруг снова чувствуя себя юнцом со своей первой женщиной - немолодой, опытной, по-матерински нежной.
- Хорошего помаленьку, - наконец наставительно, как ребёнку, сказала она ему. - Мне пора идти по делам.
- Но ты вернёшься? - спросил он сразу, не пытаясь обдумать свои слова, внезапно охваченный паническим страхом потерять её.
- Вернусь, если хочешь... - ответила она ласково, уклончиво.
- Когда?
- А когда ты хочешь?
- Послезавтра, вечером.
- Хорошо, позвони мне послезавтра в пять часов, и мы договоримся...
Когда она ушла, он вдруг почувствовал себя осиротевшим и понял, что не может жить без этой женщины. Она узнала его в минуту неудачи, самой горькой для мужчины, и помогла ему преодолеть это состояние, снисходительная и заботливая. Разве он рискнёт снова пережить подобный стыд с какой-то другой - молодой, насмешливой, безжалостной? Нет, ему нужна именно такая - уже немолодая, умудрённая, ласковая, способная быть не только любовницей, но и в чём-то заменить мать...
Александра вошла в свою новую роль подруги и любовницы предпринимателя легко и естественно, как если бы это было для неё привычно. Однако и на самом деле она готовилась к этому всю жизнь, всегда мечтая для себя именно о таком мужчине - сильном и умном, занятом большими делами, способном обеспечить ей комфорт и материальное благополучие.
Изначально им обоим было ясно, что законного брака у них не будет и что иного от них никто не ждёт. Она знала, что Чермных заботится о будущем своей дочери Анжелы и внука Серёжи - своих наследников. Всё же он сумел проявить щедрость по отношению к подруге, выдав ей уже через полгода после начала их связи кредит на приобретение собственного бизнеса в размере трёх миллионов рублей, оформленный в виде простой расписки, на самых выгодных для неё условиях: без процентов, на неопределённый срок. Речь шла о бутике "Апельсин" в торговом комплексе "Galaxy", где на сорока квадратных метрах предлагалась модная одежда известных европейских брендов. Бывшая хозяйка этого маленького бизнеса, хорошо налаженного и несложного, пожелала уйти на покой. Чермных дал понять Александре, что не потребует возврата трёх миллионов, которые пошли на приобретение бутика и закупку коллекций модной одежды, если в их отношениях всё будет гладко. Так он подстраховался на случай каких-то осложнений. Ещё за несколько месяцев до превращения Александры в предпринимательницу он вполне оценил её деловые качества и сделал её своим коммерческим директором.
