Этот телефонный разговор был коротким, торопливым, бессвязным, как и множество других бессмысленных хаотичных диалогов, которые роятся в переполненном голосами небе, точно подхлестываемые эфирным ветром.
– Маленькая, я не могу без тебя! Послушай, маленькая, зачем тебе этот ублюдочный наркоман? Ты нарочно ушла от меня к нему, чтобы сделать мне еще больнее? Так? Я спрашиваю, так?!..
– Уйди от меня!
– Ты сделала мне больно, маленькая дрянь. Ты вонзила иглу в любящее сердце, и оно истекает кровью!
– Отстань от меня, дьявол! Уйди! Пропади пропадом! Мне тяжело, мне душно с тобой! А игла – это классно. Это прикольно, игла! Я хочу, чтобы ты страдал. Если сдохнешь, я буду только счастлива!
– Чего тебе недоставало, Ника, жизнь моя? Ну, хочешь, женюсь на тебе. Потерпи. Совсем недолго осталось. Как только станешь совершеннолетней – сразу распишемся. Шикарная свадьба, белая фата, море белых и красных роз, огромный лимузин, лучший в городе ресторан. Хочешь в Париж? В Лондон? В Нью-Йорк? Пожалуйста! Экзотика – Мальдивы, Таиланд? Да хоть Папуа – Новая Гвинея! Никаких ограничений! Я весь мир кину к твоим прелестным ножкам!
– Пропади, не нужен ты мне, извращенец проклятый! Ненавижу! Ты мне всю душу испоганил и наизнанку вывернул! Сгинь, не хочу видеть тебя!
– Извини, кажется, попал в неудачный момент. Я еще позвоню…
И голоса пропали, растворились в розовато-солнечном вечере, точно их и не было вовсе. Точно они пригрезились одинокому мечтателю, глядящему из окна в бледно-голубой апрельский небосвод со светящимися перышками розовых облаков.
Вот уже третий день – с перерывами – ковыряюсь в Алешином нетбуке. Точнее, во всевозможных виртуальных папочках, в которых может оказаться необходимая мне информашка.
Ни единой зацепки.
Последняя моя надежда – папка «Это я, Господи» со всеми статейками Алеши. В ней три подпапочки. Одна из которых – понятное дело – именуется «Пульс мегаполиса». Другая – что тоже вполне объяснимо – «Ничего, кроме правды» (название предвыборной газетенки Завьялова). Обозначение третьей подпапочки – «Честный выбор» – ничего мне не говорит.
Сую нос в первую подпапочку – и ничего заслуживающего внимания не обнаруживаю. В Алешиных произведениях всякая-разная дребедень о нашем захолустном бомонде, о скоробогачах, об их золотых детках, бриллиантовых супружницах, коттеджах, виллах, шмотье, развлечениях и прочей гламурной шелухе.
Заглядываю в подпапочку «Ничего, кроме правды» – и офигеваю! И это – самое политкорректное слово, которое приходит на ум!
И не потому, что в предвыборном боевом листке Алеша превозносил до небес Завьялова (кого еще превозносить!). И не потому, что щедро поливал помоями завьяловского конкурента (кого же еще поливать!). Обалдеваю я от фамилии конкурента – Болонский!
Глубоко вдохнув и выдохнув, утыкаюсь в маленький плоский экранчик нетбука. Все верно: Болонский. Старший из братьев, шестидесятидвухлетний Стасик.
Вот уж не думал и не гадал, что он собирался стать мэром.
Впрочем, я не сильно интересуюсь такими делами. Я люблю свой город и вот уже сорок лет честно делю с ним пополам скромные радости и великие печали. Сорок лет назад он с беззлобной усмешкой склонился над малюткой Корольком, появившимся на свет в районном роддоме. Он же бросит горстку земли в могилу на моих похоронах.
Но меня почему-то не колышет, кто им руководит. В политике – даже на местном уровне – я, если честно, разбираюсь не слишком. Скучная и грязная материя. Просто вокруг меня вырастают новые здания, точно деревья в лесу, и мне нравится ходить между этими каменными и стеклянными зарослями и любоваться их нестоличной красотой…
Итак, Стасик Болонский!
Принимаюсь внимательно – чуть ли не по слогам – читать статьи.
Читаю до трех часов ночи. И делаю неутешительный для себя вывод, что никакого особенного компромата в этих материалах нет. Так, всякая грязюка, причем наверняка половина, если не больше – полуправда или откровенное вранье.
Кстати, зря Завьялов и старик Болонский друг дружку мутузили. Главой администрации нашего славного мегаполиса остался бывший непотопляемый мэр. А они утерлись. Да и кто они такие вообще – мелкая шелупонь, которая вышла помахать кулачонками против профессионального тяжеловеса.
Ладно. На сегодня хватит. Шабаш. Даже как-то зябко думать о том, что обнаружится, когда я начну исследовать содержимое подпапочки «Честный выбор».
пятый этаж «хрущовки», освещенная голубоватой люстрой спаленка.
– Я знаю, – со злобой выкрикивает женщина, расхаживая взад и вперед, от двери к окну, – я уверена, у тебя есть любовница. Кто она?
– Глупышка, – снисходительным баритоном укоряет мужчина, – это все твои фантазии. Ты – моя единственная любовь.
– Брось свою демагогию, – от распирающей ярости женщина кружит по спаленке все быстрее. – Ненавижу твою красивую болтовню! Ненавижу!
– И меня ненавидишь? – мягко интересуется мужчина.
Она бросается к нему, сама не понимая, что собирается сделать: ударить, исцарапать или вцепиться в волосы.
