Прощальные гастроли полностью

Проводник. Из Москвы.

Гаранина (взяла у нее телефонограмму). Странно… (Внезапно испугалась, переменилась в лице.) Я без очков… куда-то подевала… (Вернула ей телеграмму.)

Проводник. Я лучше воды принесу, у меня и капли есть…

Гаранина. Читай!

Проводник. Я уж там ее прочитала, на перроне… Хоть не неси… (Читает.) «Льва Никитича обширный инфаркт скончался скоропостижно не мучился подготовьте жену Земцов»…

Гаранина (зажала себе рот ладонью, чтобы не закричать в голос). Как знала… я накликала, я!..

Проводник. Жена — это которая красивая из вас, молодая?

Гаранина (у нее сел голос). Где она?

Проводник. Гуляет… моченых яблочек купила, я видела… Тут, в Орле, яблочки моченые…

Гаранина. Ты ей не показывала?

Проводник. Да что я, нехристь какой, фашистка?! И такая вся из себя, а вот поди ж ты, господи… Я вам водички принесу с валерьянкой. Горе-то какое!..

Гаранина. Не надо… они догадаются. И никому ни слова, поняла?! Ни одной душе. Я сама.

Рудакова (увидела проводника). Где тебя носит? Заперла живого человека в одиночку, а с нее как с гуся вода! Ты хоть бы поинтересовалась, прежде чем толчок на замок.

Проводник (отпирает туалет). Не в гроб, прости господи, это там — на веки вечные, а тут… (Вышедшей из туалета Щипалиной.) Извините, конечно, но вы что, не могли голос подать?

Рудакова (ей). Еще учить будешь! (Щипалиной.) Душа небось в пятки ушла, как без меня осталась? То-то. Теперь я тебя ни на шаг.

Они возвращаются в свое купе, проводник — в свое.

Рудакова. Без меня тебе бы оттуда до страшного суда не выбраться.(Взглянула на Гаранину.) Что это, Нина, на тебе прямо лица нет?..

Гаранина (с усилием преодолевая себя.) Укачало…

Рудакова (Щипалиной.) Чего ты там битый час делала?

Щипалина (все еще в своих мыслях). Думала…

Рудакова. Ври больше!

Щипалина. На меня иногда как столбняк находит — задумываюсь. Прямо оторопь берет — вопросы, вопросы, и ни одного, представь себе, ответа С тобой такого не бывает?

Рудакова. Еще чего! И так вертишься, как карась на сковороде, только расхрабришься задуматься, а времени, глядишь, в обрез.

Щипалина. Понимаешь, там — зеркало…

Рудакова. И что ты в себе могла так долго разглядывать, интересно? Если следы былой красоты, так на это тебе не то что часа, всей жизни не хватит — сколько тебя помню, всегда была неопределенного возраста.

Щипалина. Смотрю и думаю, куда же это целая жизнь ушла? Во что?.. Репетиции — спектакли, репетиции — спектакли… роли учим наизусть, говорим чужими словами, думаем чужими мыслями… Все чужое, готовенькое, само от зубов отскакивает — «быть или не быть», например… Скоморохи ряженые… Но иногда — просто беда! Хочется хоть один разок самой себя спросить, самой ответить…

Проводник (принесла капли в рюмке и стакан воды; услышала ее последние слова.) Вот-вот, газет начитаешься, телевизора насмотришься — где уж собственным мыслям-то взяться?.. (Протянула Гараниной капли и воду.) Все же принесла, выпейте, от сердца отляжет.

Рудакова (взяла у нее капли и воду, отдала Щипалиной.) Умница, мать! (Щипалиной.) Меньше в зеркало глядеться надо, тебе вредно. Зеркало оно всю правду, а на что нам его правда? Пей.

Проводник (Гараниной.) Я еще принесу.

Гаранина. Не надо, спасибо.

Проводник ушла к себе.

Щипалина (выпила капли). Жизнь она такая короткая, что и состариться толком не успеваешь… Хоть бы у тебя. Вера, дети были, я бы их воспитывала, учила языкам. Я ведь французский знаю, правда, с пятого на десятое, да и то перезабыла, зачем мне, собственно, французский… Или музыке, например. А у меня одни кошки… О чем это я хотела? Сбилась…

Рудакова. Что задумалась.

Щипалина. Да, Искусство. Но ведь искусство — не когда говоришь чужими словами, а когда — про себя, про себя! Про то, чем ты сама жива, бьешься, бьешься, а ответов все нет как нет, но в них-то именно и правда!.. А публика только правде верит, ее не проведешь. Ну, не знаю я ответов, так хоть вопрос ей самый главный задать, может, она сама и ответит?.. Так ведь и вопроса этого у меня за душой нет, если по совести… Играем, прикидываемся, но ведь душа-то устает… именно от немоты устает, от молчания!..

Рудакова (удивленно). Ну ты даешь, Женька! Сроду от тебя такого не слыхивала!