– Значит, про Кирилла не спрашивал? – спросила она.
– Спрашивал, но скорее ради приличия.
Лионелла Баландовская перешла к главному этапу расследования:
– Этот человек мог незаметно пройти сюда?
– На второй этаж? Мог, – уверенно ответил Андрон. – Вы же прошли. Здесь что-то пропало?
– Если пропало, об этом вам скажет Кирилл Олегович. Я же попрошу ответить мне на вопрос.
– Если смогу.
– Пожалуйста, опишите внешность соседа.
– Того, что приходил?
– Именно.
– Смотрели сериал «Агентство «Лунный свет»?
– Конечно.
– Так вот он – вылитый Брюс Уиллис в молодости.
– Неужели?
– Один в один.
– Простите… – Услышав телефонный звонок, Лионелла достала трубку: – Это Кирилл… Слушаю.
По первым звукам его голоса она поняла, что все очень плохо.
– Передай мужу, что в ближайшие дни я не смогу заняться переоформлением дома. Меня задержали.
– Постой… Как же так?
– Через минуту меня увезут.
– Это все Фирсов? – Лионелла почувствовала внутри себя злую тоску.
– Нет смысла обсуждать. Звоню, чтобы хоть кто-то об этом узнал.
– Я – не хоть кто-то! Я во всем разберусь!
Кирилл отключился, и Лионелла швырнула свой телефон в сумку.
– Что случилось? – поинтересовался Андрон.
– Когда закончите съемку?
– Примерно через неделю.
– Срок окончания договора аренды?
– Дня через три.
– Вы – директор, должны знать точную дату.
– Ну хорошо. Срок закончится завтра.
Лишившись в одночасье милых любезностей, разговор перешел в деловую плоскость.
– Завтра я приду, чтобы забрать ключи от дома. Кирилл Олегович в отъезде. Он просил меня за всем проследить.
– Нам необходимо три дня… – Андрон явно растерялся от такого напора.
– Мне это не интересно. Договор есть договор, – сказала Лионелла и направилась к лестнице.
– Вы же сами актриса… Вы знаете… – Он поплелся за ней. – Съемочный процесс трудно уложить в строгие рамки.
– А вы постарайтесь. У вас есть один день. – На этой фразе Лионелла вышла из дома и зашагала к воротам.
Анализируя свое поведение, она отметила безусловное влияние Льва. В ней все меньше оставалось актрисы и все больше – расчетливой женщины. Впрочем, имея такого мужа, невозможно было не измениться. Лев был игроком. Он мощно входил в ситуацию и перекраивал действительность под себя.
Решив, что это не так уж плохо, она вышла за ворота и направилась к своему дому.
Во дворе стоял автомобиль мужа. Заметив его, Лионелла испытала чувство досады: обычно в это время Льва дома не было.
Найдя его в столовой, Лионелла сказала:
– Кирилла арестовали.
– Правильно сделали. – Лев бросил вилку. – Его место – в кутузке.
– Почему? – от удивления она села на стул рядом с мужем.
– Твой Кирилл – жулик.
– Послушай, Лев… – начала говорить Лионелла.
– Нет, это ты послушай. – Он встал и, сунув руки в карманы, прошелся по комнате. – Внесем ясность. Ты знала?
– О чем?
– Не нужно ломать комедию, терпеть этого не могу.
– Постой, Лев. Ты должен все объяснить.
– Ну хорошо, – немного успокоившись, он снова сел. – Ты знала, что дом Кирилла уже не его дом?
– Я не понимаю…
– Вот тебе другой вариант: у дома – другой хозяин.
– С каких пор?
– Два месяца назад Кирилл Ольшанский продал его вместе с землей гражданке Регине Криволуцкой. Знаешь такую?
– Нет, – она покачала головой.
Лев продолжил:
– Слава богу. А то я подумал, что вы заодно.
Наконец она поняла:
– Ты решил, что Кирилл хотел дважды продать дом?
– Технически это невозможно. Однако не исключаю, что по дружбе он рассчитывал на задаток.
– О какой дружбе идет речь? – спросила Лионелла, и ее голос сделался суше.
– О вашей с ним.
– Чушь. Мы уже давно не друзья.
– Не будем оскорблять друг друга враньем. Найди в Интернете вчерашний выпуск «Светской жизни» с Жанной Калмыковой. Увидишь много интересного.
– Например?! – Вопрос Лионеллы был сродни вызову.
– Например, Ольшанского в своем питерском номере. Он был там, когда ты говорила с Калмыковой на камеру. – Обронив несвойственный ему дробный смешок, Лев заключил: – Тебе нечем крыть, моя дорогая.
С трудом пересилив себя, Лионелла проговорила:
– Больше не хочу говорить.
– А больше не надо. Позволь только добавить: я видел, как вы целовались.
– Когда? – спросила Лионелла так тихо, что сама себя еле услышала.
– Вчера, в этой комнате. Только не говори, что я не так понял. Это не прокатит. И это – пошло.
Она ждала, что за этим последует, но Лев встал, поцеловал ее в голову и перед тем, как уйти, сказал:
– Мне нужно ехать.
Был теплый вечер, Зелинский и Ефим шагали по студийной улице, вдоль которой высились павильоны, похожие на невыразительные авиационные ангары. Мимо проезжали автомобили, студийные служащие перекатывали стойки с одеждой, у закусочной сидели загримированные статисты в персидских костюмах. На коленях у одного из них сидела обезьянка в камзоле.
Из съемочного павильона вынесли ударную установку. Когда подъехал фургон, грузчик попятился и уронил медные тарелки. Они с чудовищным звоном запрыгали и раскатились по асфальту. Обезьянка заметалась и кинулась прочь. Хозяин бросился за ней, вопя во все горло:
– Стой, Зу-Зу! Стой!
