– Лионелла! – На лестнице показался сам Егор Петрович. – Идите сюда! Поднимайтесь!
Они поднялись на третий этаж, прошли в обшарпанный кабинет со старой мебелью и допотопным компьютером.
– Присаживайтесь.
– И как только здесь работают… – брезгливо обронила она и подобрала подол белого платья, выбирая, где бы ей сесть. – Почему вы приехали? – спросила Лионелла, наконец устроившись на стуле в углу.
– Кто кого допрашивает? Вы меня или я – вас? – Следователь достал из стола документы.
– Вы сказали, это – беседа.
– Я не говорил.
– Ну хорошо. Значит – допрос?
– Назовем это информационным обменом, – сдержанно произнес Фирсов.
– С чего это вдруг? Вы больше не подозреваете меня в убийстве?
– Нет.
– С каких пор?
– Есть официальное заключение: ваш голос не опознан.
– Кем?
– Диспетчером, принявшим вызов по телефону.
– Вы и его нашли?
– Это было нетрудно.
– Но как он мог опознать… – не договорив, Лионелла догадалась: – Вы писали наш разговор на диктофон?
– Самую малость.
– По закону вы должны были поставить меня в известность!
– Считайте, что поставил. – Фирсов с вызовом взглянул ей в глаза. – Повторяю: ваш голос не опознан. Тембр – ниже, и произношение четче. Звонившая женщина имела высокий голос и дефект речи.
Лионелла удовлетворенно вздохнула:
– Не зря ВГИК окончила. Ко всем минусам актерской профессии прибавился мизерный плюс. И все-таки, зачем вы приехали?
– Есть дело. – Фирсов прищурился. – А почему вы об этом спрашиваете. Какая вам разница?
– Хочу знать, чем это мне грозит. – Лионелла достала Vertu и положила на стол: – Вот этот негодяй.
– Ну и что?
– Вы должны его осмотреть.
– Это – без надобности.
– Со всей ответственностью берусь утверждать – его мне подбросили.
– Даже если подбросили, следов не найти. Тот, кто все провернул, наверняка об этом позаботился.
– И что же? Вы не станете ни в чем разбираться?
Фирсов вдруг оживился:
– Послушайте! Откуда вы поехали на Московский вокзал?
– Из дома своей подруги.
– Вот я и спрашиваю: где этот дом?
– В поселке Лисий Нос.
– Значит, вы двигались в направлении юго-восток – юг…
– Могу только предположить, – проговорила она.
– Дело в том, что ваш «негодяй» в это время двигался в противоположном направлении, со стороны Колпина. Он появился в сети за полчаса до отхода поезда.
– Вот видите! – воскликнула Лионелла.
– Вижу.
– Я вообще не понимаю, как оказалась втянутой в этот кошмар.
– Поменьше играйте в игры…
– Вы про Шмельцова?
– Трактуйте несколько шире.
– Тогда объясните, с чего вы решили, что там, в Питере, убить хотели меня, а не Катерину?
– В любом деле есть свои правила и круг участников… Вы ведь актриса? Вам известно, что в сценарии или пьесе есть список героев…
– Действующих лиц, – уточнила она.
– Вот и представьте: на сцене играют пьесу, актеры стреляют друг в друга… А умирает кто-то из зала.
– Зритель?
– Случайный, не занятый в спектакле человек.
Лионелла задумалась. По ней было видно, что у нее есть и другие варианты.
– А если предположить, что в зале рядом с погибшим сидел убийца?
– Это маловероятно! – вздыбился Фирсов.
– Не знаю, как у вас, в моей жизни маловероятное случается чаще обыденного.
– Весело живете.
– Это очевидно.
– Виделись с Кириллом Ольшанским?
– Хотите арестовать?
– А вам его жалко…
– Как и любого другого.
Егор Петрович делано вздохнул:
– Просил ведь, расскажите, что он за человек.
– Я рассказала. Но вам нужно еще раз поговорить с Кириллом.
– Для этого я и приехал.
– Узнаете много нового.
– А что мешает вам самой сейчас рассказать?
– Привычка быть порядочным человеком, – сдержанно проговорила она.
– Срезали! – крякнул Егор Петрович. – А я, значит, не порядочный?
Лионелла перевела взгляд на дверь, потом на окно. В конце концов опустила глаза:
– Я так не сказала.
– У меня действительно есть вопросы к Ольшанскому.
– Верьте ему.
– Речь идет не о том, верить или не верить. Моя обязанность – собрать доказательную базу.
– Кирилл – не преступник.
– Ну, знаете, хватит! Все имеет разумный предел. Вы не его мама, а я не свояк. Хочу сказать вам одну вещь… Вернее, ознакомить с результатами экспертизы. На оружии, из которого стреляли в отеле, есть пальчики вашего протеже. Как вам такой расклад?
– Кирилл все объяснит.
– Надеюсь. Но не слишком на это рассчитываю.
– Тогда и у меня есть вопрос.
– Задавайте.
– Тот агрегат… Я имею в виду забор пробы воздуха. – Лионелла покосилась на свое отражение в стекле шкафа и вытянула шею, чтобы исключить второй подбородок. – Есть результаты?
– На это не рассчитывайте. Здесь – дело долгое и, я бы сказал, ненадежное. Сами-то вспомнили, чем пахло в номере?
– Я уже говорила – куревом, дешевым парфюмом и еще чем-то противным.
– Хотелось бы знать – чем. – Фирсов насмешливо улыбнулся: – Выходит, ассоциации вас подвели.
– Мне кажется, что и вы не слишком продвинулись в расследовании. Между тем у вас два убийства.
– Во-первых, не только у нас, но и у вас. Во-вторых, я не собираюсь разглашать итоги расследования. Можете – помогите. Не можете – в сторону.
– Чем же я могу вам помочь?
– Осколки стекла, которые валялись на полу вашего номера в ночь гибели Петуховой…
– Желтые такие? – Лионелла притихла.
