В такси Эбби, глядя на улицы Западного Лондона, периодически задавала себе один и тот же вопрос: какого черта я делаю? Все произошло так стремительно, и в момент принятия решения оно казалось совершенно логичным и правильным.
Не успели они выйти из дома Клайва Десмонда в прошлое воскресенье, как в голове Эллиота уже созрел план действий. Эбби должна была побеседовать со всеми друзьями Доминика, а) которые до сих пор живы, б) которых удастся разыскать, в) которые согласятся с ней пообщаться. Эллиот тем временем должен был попытаться установить, занимался ли он шпионажем.
Ко вторнику она успела связаться лишь с тремя коллегами Доминика, и то благодаря Эндрю Шаху. Эллиот за это время умудрился не только найти бывшего сотрудника газеты «Советская», но и организовать встречу с полковником КГБ. В среду он уже был в Санкт-Петербурге, а в течение последующих двенадцати часов устроил все так, чтобы Эбби согласилась с тем, что ей просто необходимо лететь к нему туда. При этом он излагал ей свой план по телефону таким будничным тоном, как будто приглашал ее во второй половине дня сходить с ним в Британскую библиотеку.
Несмотря на волнение, Эбби благополучно проспала большую часть из трех с половиной часов полета до аэропорта Пулково, где их самолет приземлился ближе к вечеру. Эллиот встречал ее в зале прибытия, и при виде его она едва сдержала вздох облегчения.
– Напомните мне еще разок, что я здесь делаю? – попросила она, когда он вместо приветствия легонько провел губами по ее щеке.
– Работаете, – улыбнулся он и, подхватив ее чемодан, повел ее к ожидавшему их громадному черному автомобилю с водителем, выглядевшим так, будто возит он исключительно высокопоставленных чиновников.
Во время недолгой поездки до центра города Эллиот практически ничего ей не рассказал, и из-за этого чуть ли не параноидального молчания, выводившего ее из душевного равновесия, она и сама уже чувствовала себя шпионкой.
Однако когда на горизонте показались очертания Санкт-Петербурга, она ощутила прилив энергии, вызванный уже радостным возбуждением, а не беспокойством. Ее восхищенный взгляд скользил по крышам домов. Таких красивых башен и куполов, как будто сошедших с картинок из книжки сказок, ей никогда раньше видеть не приходилось.
– Вы уже бывали в Санкт-Петербурге?
Она покачала головой.
– Здесь очень много воды, – сказала она, подумав, что город напоминает ей и Венецию, и Амстердам, несмотря на то что ни там, ни там она тоже никогда не была. «Господи, сколько всего человек может почерпнуть из кинофильмов!» – подумала она, улыбнувшись.
– Начнем с того, что расположен он на берегу Финского залива, – сказал Эллиот. – Вон там залив. К тому же город этот построен на более чем сотне островов. Сегодня их, правда, уже меньше, потому что некоторые из них связаны между собой мостами, но у большинства есть свои индивидуальные особенности. Каменный, например, изначально был островом, где селилась правящая элита, поэтому там много обветшавших больших особняков, которые они для себя возводили. На Аптекарском находится Ботанический сад, на Петроградском – университеты. Город этот совсем недолго назывался Петроградом, после смерти Ленина его переименовали в Ленинград. Некоторые острова связаны разводными мостами, которые на ночь поднимаются. Мы должны на это посмотреть, если выберемся на прогулку.
Автомобиль затормозил и остановился.
– А здесь мы будем жить, – сказал Эллиот, наблюдая за тем, как Эбби разглядывает белый фасад внушительного здания в стиле барокко.
– Вау, – шепнула она и даже присвистнула от восхищения.
Внутри отеля царило безмолвное великолепие очень дорогого заведения. Атриум представлял собой высокое сводчатое помещение с висевшей под потолком грандиозной люстрой размером с небольшой автомобиль, которая заливала ресепшен мерцающим золотистым светом. Зарегистрировавшись, Эбби сразу же успокоилась, поскольку убедилась, что жить они с Эллиотом будут в разных номерах, – а мысли об этом все время мучили ее во время полета, – после чего они на лифте поднялись на пятый этаж.
Сунув магнитную карточку-ключ в замочную щель номера 406, она толкнула дверь и в восхищении застыла.
«Да это люкс, точно люкс», – подумала она, заглядывая в небольшую отдельную гостиную. Потом она прошла в спальню с большой кроватью под балдахином и двойными дверьми, выходящими на балкон, откуда открывался прекрасный вид на город. Оживленная серебристая магистраль, забитая машинами, уходила на север. По обе стороны улицы стояли величественные старинные дома, в колоннах которых и резьбе по камню угадывались арабские мотивы.
Она услышала, как у нее за спиной захлопнулась дверь ее номера, и краем глаза заметила Эллиота, который стоял в дверях спальни.
– Это потрясающе! – Она рассмеялась, чтобы избавиться от некоторой неловкости. – Настоящий дворец. Меня поражает то, что «Кроникл» позволяет вам включать в статью командировочных расходов проживание в таких отелях. Определенно, дела у вас идут гораздо лучше, чем у ККИ.
