— Совет? — с лёгким недоумением переспросил он, на что Виргуэль самодовольно цыкнул. Однако тут же пожалел о своей насмешке, когда в его сознание бесцеремонно вторглись, ища нужные сведения. Очередной внезапный озноб прошиб тело, и Виргуэль вынужденно сдался. — Ах, да, нас ждёт увлекательная встреча, — продолжил он с холодной улыбкой. — Тебе не стоит волноваться: я буду рядом. И, прости, похоже, я совсем забыл представиться. Позволь исправить это. Демон Высшего Порядка, а ныне Главный демон Вселенной — Ийридиари. Вероятно, тебе не приходилось ещё обо мне слышать…
Виргуэль заворочался внутри своего тела, будто оно стало тесным. Его распирала обида. С ним демон не очень-то церемонился и представляться не посчитал нужным, хотя и беспардонно занял его тело! Но всё же это имя показалось знакомым, но разозлённый и в то же время озадаченный Виргуэль никак не мог вспомнить, когда и где ему довелось с ним встретиться.
«Ты пытался разрушить мою печать на леднике, — ухмыльнулся демон, явно испытывая от собственного превосходства удовольствие, а потом и вовсе безапелляционно заявил: — А ещё ты обязан мне жизнью».
«Это про то, что я угодил в капкан бэрлокцев…» — огрызнулся было Виргуэль, но его тут же оборвали:
«Твоя жизнь отдана мне ещё в детстве. Тебя должны были убить волшебники и достигли бы своей цели, если бы твой названный отец не выменял у меня свою жизнь на твою».
Память услужливо вытащила поблекшее и выцветшее детское воспоминание: заброшенную хижину в горах, усталый, но исполненный теплотой лик того, кого он некогда считал отцом, а потом ужасное нападение дракона (его же матери!). Но всё это потонуло в яркой ослепительной вспышке. Он помнил, как нечто невероятно холодное, похожее на дымку, окружило его тело и погрузило в долгий ледяной сон без сновидений.
«Я оставил на тебе свой знак, и именно поэтому твоё тело не погибло от соприкосновения со мной. Демонический лёд, как и божественное пламя способны выдержать лишь наши потомки или избранники…» — пояснил демон.
«И кто же она? — Виргуэль с презрением воззрился на жрицу. — Тоже твоя «избранная»?»
Демон только фыркнул, после чего мягко улыбнулся ей.
— Только что ты видела меня в своём сне. Знаешь, кем ты была и почему?
— Я вас не понимаю, — растерянно произнесла жрица, с удивлением таращась на него во все глаза.
Это выглядело так нелепо, что Виргуэль не сдержался и привычно скривился, но в следующий же миг уголки его губ против воли взлетели вверх, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.
— Он был последним огненнокрылым, способным творить. — Голос демон прозвучал особенно нежно, с совсем несвойственной для демона сентиментальностью. — Я был тем, кто некогда против его воли спас его, спрятав в вашем мире, чтобы он мог спокойно создавать всё, что пожелает. Мне казалось, что так я смогу его уберечь, но нас предали… — Он на миг прервался, и Виргуэль ощутил, как ком подступает к горлу, но то была лишь секундная слабость, которую демон поспешил подавить, отчего его речь стала суше и жестче: — Я сумел спасти лишь несколько его искр. А ты… вернула в этот мир одну из них!
Безмолвный вопрос застыл на недоуменном лице жрицы.
— Хитрый Змей оказался не самым лучшим хранителем, — продолжил с лёгкой ухмылкой демон. — Вместо того чтобы спрятать нечто столь ценное, он решил обернуть доверенное себе на пользу, создав собственный культ. Ты ведь тоже ему поклоняешься?
Жрица нервно сглотнула, а в её широко распахнутых глазах мелькнул страх.
— А зря, — бросил брезгливо демон. — Он того не стоит. Твоя религия — ложь и фальшивка. Змеи никогда не исполняли великих танцев! Это наследие убитых саламандр, твой Полоз заставил спасённых детей, последних из их рода, в благодарность за убежище служить ему, а затем скрещиваться с вашим видом. В тебе течёт их кровь, потому ты и оказалась столь способной.
Видеть ошарашенный взгляд жрицы было бесценно. Слова демона разбили в пух и прах всю её жизнь. Виргуэль едва не пустился в пляс, наблюдая за её болезненным осознанием неприглядной истины, но демон вновь испортил ему всё торжество. Очередная волна холода прошлась вдоль позвоночника, заставив буквально замереть на месте.
— Прости, я расстроил тебя… — мягко произнёс демон. — Однако тебе не стоит винить себя за чужой обман. Ты сделала всё, что могла и, пожалуй, даже больше!
В комнате воцарилась напряжённая тишина. Демон терпеливо ждал, пока раздавленная правдой жрица металась в кресле. Она то хваталась за голову, то вцеплялась мёртвой хваткой в подлокотники, будто надеясь, что те помогут ей в чём-то. Кусая почти до крови тонкие губы, жрица тщетно пыталась совладать с подступающими слезами.
— Искра… была… в Священном яйце? — Её губы предательски задрожали.
Демон кивнул.
— Поэтому другие жрицы умирали, прикасаясь к нему? У них была не та кровь? — спросила она. Её нежный тихий голос наполнился горечью и болью.
— Никто, кроме огненнокрылых и их потомков, не может без последствий касаться божественного пламени! — безапелляционно заявил демон. — Даже мне, Высшему демону, оно способно навредить!
— Огненнокрылых? Не саламандр?
