- Титановая монета, - сказал Оу, убирая руку, под которой оказался крохотный кругляшок синеватого металла. - Одна из первых. Говорят, что их отчеканили всего несколько сотен. Сгоряча, сразу после кризиса, но еще до начала военных действий. Теперь она ваша. Знающие люди уверяли меня, что такие монеты можно сейчас продать на любом прифронтовом черном рынке за какие-то просто безумные вафли.
- На что она мне? - удивился Кесс. - Килокалории меня давно не интересуют, потому что в окопах их просто не на что тратить.
- Ну, тогда вставите себе титановый зуб и будете сверкать им по прифронтовым борделям. Пусть все знают, что военные СЗК не какие-то голодранцы, а вполне респектабельные люди.
- Бордели меня тоже не интересуют.
- Вы тоже потеряли свое кое-что вместе с правой половиной лица?
- Нет, представьте себе - меня почему-то тошнит от дешевых золотых масок, которыми так любят пользоваться прифронтовые проститутки. Знаете, когда я вижу в прорезях этих масок их глаза, меня посещает одно ужасное прозрение и всякое желание возиться с ними сразу меня покидает.
- Последствия контузии?
- Скорее всего.
- Ну, все равно, возьмите. Может быть, сгодится на что-нибудь. А теперь подпишите бумаги и ступайте с Маммонэ. Я не спал всю ночь из-за этого проклятого боя и сейчас мне нужно немного отдохнуть.
- Так точно, господин капитан.
Кесс быстро подписал бумаги, сгреб их со стола вместе с пачкой отпускных вафель и неожиданным подарком капитана, а потом быстро отдал честь, щелкнул каблуками и четко развернувшись на месте, направился к выходу.
- И ничего не бойтесь, Май! - послышалось сзади. - Ничего и никогда! Здесь уже просто нечего больше бояться.
Кесс уловил за спиной слабый звук разрываемой чайной упаковки и вдруг подумал, что вся сегодняшняя беседа о золотых и титановых инопланетянах была хитрой уловкой Оу. Трюком, направленным на то, чтобы отвлечь его внимание от общей мерзости порученного ему задания, способом убедить его в правильности дальнейших действий.
Это показалось Кессу настолько самоочевидным, простым объяснением, что все его звери сразу к нему вернулись.
И все же он был благодарен Оу, ведь тот отнесся к нему сегодня достаточно тепло, по-человечески, так, как только один старый окопник мог отнестись к другому окопнику. Как один брат мог отнестись к своему непутевому и пропащему брату. Как один несчастный, искалеченный войной, уже состоящий наполовину из грязного золота, человек, мог отнестись к другому искалеченному войной и грязным золотом человеку. И еще - хотя бы в одном Оу точно был прав. Все они просто жертвы сложившихся обстоятельств. Несчастные жертвы. И не все ли равно, кто сложил эти обстоятельства таким вот именно образом - Маммонэ, Афродизи, Марз, титановые инопланетяне или квадратные люди? Теперь это не имело никакого значения. Теперь им всем действительно оставалось только одно - честно и до самого конца выполнять свой долг.
Кесс отчетливо понял это уже на выходе из бункера, когда закрывал за собой тяжелую железную дверь.
***
Сержанту Маю Кессу было поручено сопроводить в госпиталь совсем еще молодого поискового пса по кличке Джоуль. Это была здоровая и не совсем чистокровная молодая овчарка, которая прибыла на линию фронта не из армейского питомника, а просто приблудилась, прибилась к одному из расчетов распылительной установки залпового огня около шести месяцев тому назад.
В этом обстоятельстве было совсем мало радости для Кесса, так как, несмотря на то, что фактически Джоуль был внештатной собакой, бойцы передовой линии уже успели к нему привязаться. В этом не было ничего удивительного, потому, что Джоуль обладал легким и веселым нравом, а также той простой непосредственностью в обращении с людьми, которая часто присуща молодым и неопытным собакам. К тому же он был очень игрив по своей природе и как бы распространял вокруг себя некую ауру теплоты и участия. То есть Джоуль был источником именно тех ощущений, которых всегда так не хватает любому человеку, насильно выхваченному из гражданской жизни, оторванному от своих родных и близких, переодетому в военную форму и отправленному Маммонэ знает, куда с одной только целью - убивать и калечить других людей.
Но главными были даже не теплота, непосредственность и игривость, излучаемые Джоулем в бездушное сырое пространство окопов передовой линии. Главным было то, что он за короткое время сумел сделаться очень опытным поисковым псом. Именно Джоулю удалось обнаружить бункер глубокого залегания, который был выжжен саперами на прошлой неделе.
Случилось это так - когда поисковые работы по всему местному фронту были уже закончены и команды саперов уже сворачивали свое оборудование, один только Джоуль продолжал метаться и проявлять беспокойство. Он все время крутился вокруг большой кучи массивных камней. Он скулил, лаял, и скреб когтями по огромным валунам, которые на человеческий взгляд выглядели вполне естественно и не вызывали никаких подозрений - вокруг было полно похожих каменных завалов и все они выглядели очень естественно.
