- А оно и произошло. Мой друг рылся в довоенных астрономических архивах и нашел там многочисленные подтверждения. Якобы за два дня до начала спекулятивного кризиса все обсерватории отмечали серию мощных вспышек в рентгеновском диапазоне. На самом деле это было сражение между золотом и титаном, так сказать. Просто наши ученые ничего не смогли заметить и правильно объяснить. Вы же знаете нашу старую подслеповатую науку. Она обгадилась даже с контейнерами для квадратных. Что там говорить о каких-то астрономических наблюдениях? Хотите чаю?
- Пожалуй.
- Угощайтесь. Свежайший, доставили сегодня утром с донесением о вчерашнем инциденте.
- Я согласен, что эта теория многое объясняет, - Кесс отбросил в темноту пустой пакетик и несколько раз сжал и помассировал нос, - но зачем титановой цивилизации наша война?
- Это как раз просто. Во время войны легче контролировать месторождения титана, которыми номинально владеет слаборазвитая, агрессивная и потенциально недружественная цивилизация. Это старинный принцип, отлично известный еще римлянам и испанским конкистадорам. Сегодня он звучит приблизительно так: "Разделяй их войной и владей их титаном".
- А квадратные в курсе?
- Они всегда были в курсе. И раньше по золоту, и сейчас по титану. Поэтому они и находятся сейчас в своих бункерах, а мы с вами - здесь.
- Знаете, это действительно очень стройная теория, и она действительно не идет ни в какое сравнение ни с Низмом, ни с Лизмом.
- А вы как думали? Мой погибший товарищ имел университетский диплом по астрономии, причем, настоящий - старого образца. Еще чаю?
- Пожалуй.
- Угощайтесь.
***
Пол был покрыт надорванными чайными пакетиками с изображениями крошечного красного дракона, а Кесс и Оу сидели за столом с раскрасневшимися лицами и громко смеялись. Иногда смех переходил в приступы исступленного надрывного хохота и тогда они оба начинали задыхаться и кашлять.
- Знаете, - сказал Кесс, отдышавшись после очередного приступа. - А ведь я уже был на грани. Я уже почти был уверен, что все мы - звери. Настоящие, стопроцентные звери, весь смысл существования которых заключается в уничтожении не только себе подобных, но вообще всего, до чего могут дотянуться наши измазанные кровью когтистые лапы. Я думал, что наш удел - убивать или заниматься проституцией, или ломать друг друга о колено с одной только целью - получить в свое распоряжение хоть немного титана. Ну или этих пресных килокалорий, которые им якобы обеспечены. Если честно, я уже собирался это прекратить. Я имею в виду - прекратить свое личное участие в этом кровавом титановом балагане. Просто встать под выстрел во время очередной атаки красноголовых и прекратить это. Но теперь я вижу, что мы ни в чем не виноваты, что мы абсолютно нормальны, а во всем виноваты эти проклятые высокоразвитые инопланетяне. Вы буквально спасли меня сегодня своими разъяснениями, господин капитан. Спасибо вам.
- И ведь как все просто, - посмеиваясь заметил Оу, - всего один умный человек, всего одна правильная теория и - такое облегчение. Это просто невероятно, да?
- Да.
- И ведь все мы живем как слепые котята - едим, спим, сражаемся, нюхаем, курим, протезируемся, шляемся по борделям, а когда припекает, задумываемся о трусливом бегстве с этого кровавого праздника. А ведь нужно всего на минуту остановиться, задуматься, всмотреться в происходящее и тогда многое становится предельно понятным. Знаете, в молодости я мыслил десятилетиями. Часто пытался представить себе - что со мной будет через десять лет, через двадцать, через тридцать? Рисовал такой как бы идеал в своем воображении, а потом стремился к нему в реальной жизни. И хочу заметить - иногда у меня выходило неплохо. Но с годами ситуация начала постепенно изменяться. Сначала я стал мыслить пятилетками, затем годами, потом месяцами, неделями, днями. А ведь когда-нибудь наш счет пойдет на часы, потом на минуты, и потом наступит она - наша последняя секунда. И сейчас я часто думаю - что будет, когда придет эта секунда? О чем я тогда подумаю? О чем вспомню? Что скажу? Что сделаю? Знаете, скорее всего, я вспомню своего погибшего товарища и его теорию. Вспомнив ее, я пойму, что, несмотря, на все зло содеянное мною на этой дурацкой войне, да и в остальной жизни тоже, я ни в чем не виноват и значит, мне нечего бояться гнева Маммонэ, Афродизи, и уж тем более - Марза. Пусть их боятся квадратные люди и безжалостные титановые инопланетяне. И вспомнив это, я усну с чистой совестью. Как ребенок. Как человек, честно исполнивший свой долг перед священной триадой. А вы говорите - выйти под выстрел. Зачем? Зачем приближать последнюю секунду, которая приближается к нам сама? Которая сама несется к нам на всех парах. Еще чаю?
Кесс молча кивнул головой. Они синхронно разорвали маленькие красные пакетики, синхронно припали к ним, быстро-быстро, в унисон задышали и одновременно бросили их на пол. В этой синхронности было нечто завораживающее, почти нечеловеческое, так могли бы нюхать чай похожие на людей машины, но не сами люди.
