- Я же разведчик, забыл? - Пью уже хохотал во всю. - Нет, серьезно. Однажды я два дня пил с одним хирургом в "Красной Матрице", это такой бордель в U-218, и он мне поведал об этих новейших протезах под большим секретом. Медицина красноголовых изобрела эти протезы уже давно, дело только за полевыми испытаниями. Наша медицина тоже уже на подходе со своими протезами, но это не имеет значения. Запротезироваться можно где угодно, были бы вафли. Но с этим делом мне обещал помочь капитан Оу. Он мой должник по одному щекотливому дельцу. Вот такие дела, Одноглазка, а ты говоришь - дом инвалидов, ветеранский приют. Пусть в них заселяют прифронтовых сутенеров, а наше место - здесь.
- А своей натуральной головы, тебе, выходит, не жалко?
- А чего ее жалеть? Слишком мало толку я от нее видел за свою жизнь, ха-ха-ха! Пусть пропадает...
- Вы наговорились? - из раскрытой двери автобуса высунулся заспанный сержант-кондуктор красноголовых. - Мы сейчас отправляемся. Пью, ты едешь?
- Нет, Мото, - голова Красавчика быстро развернулась правым ухом к дверям. - Я сегодня не при вафлях.
- Давай сюда свою каску, Пью, - Кесс расстегнул боковой карман мешка и вытащил пачку килокалорий. Он быстро отсчитал десять вафель и сунул их в протянутую золотую каску. Потом Кесс порылся в карманах бриджей и бросил в каску четыре чайных пакетика с синим орлом.
- Ну, что, Пью? - спросил сержант-кондуктор, - а теперь едешь?
- Нет, Мото, - Пью ощупал подарок Кесса и быстро рассовал его по карманам ветхого кителя. - Я тут еще погуляю. Может, услышу еще кого-нибудь из наших.
- А ты едешь? - спросил сержант-кондуктор у Кесса.
- Я - да.
- Тогда - прошу на борт.
Кесс встал на первую ступеньку автобусной подножки, пропустил внутрь Джоуля, а потом обернулся назад и зачем-то махнул Красавчику рукой.
- Прощай, Пью.
- До скорого, - Красавчик тоже зачем-то махнул ему рукой. - Береги себя.
- Постараюсь.
Автобус рыкнул сразу двумя своими двигателями и Кесс быстро вбежал в салон. Сзади с шипением встала на свое место тяжелая стеклянная дверь и прифронтовая полоса начала сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее уноситься назад и вдаль.
***
Сержант-кондуктор быстро проверил бумаги Кесса и сделал пометку в своем журнале, а потом попросил предъявить к осмотру личное оружие. Он привычным движением выщелкнул из обоймы патрон, измерил его диаметр крошечным золотым штангель-циркулем и удовлетворенно кивнул головой.
- Двенадцатый калибр СЗК, все в порядке, - сказал он, возвращая пистолет Кессу. - Сорок килокалорий в кассу и располагайся где хочешь. Сегодня ты у нас единственный пассажир.
Кесс оплатил поездку, прошел вдоль рядов удобных мягких кресел и присмотрел себе место - в шестом ряду, у окна. Джоуль с радостным повизгиванием носился по салону, обнюхивал сиденья и белоснежные кружевные салфетки на подголовниках, крутился у двери в автобусный туалет, а потом запрыгнул на сиденье рядом с Кессом, потоптался на нем и лег, положив голову на скрещенные лапы.
- Собачка по шестьсот шестьдесят седьмому приказу едет? - с участием спросил сержант-кондуктор.
- Да.
- Бедняга, - сержант тяжело вздохнул. - У нас то же самое. Ты думаешь, почему у нас сегодня автобусы порожняком уходят?
- Почему?
- Фронтовики по всему фронту командированных с собаками ловят. Из наших командированных только один к рейсу на U-231 смог прорваться. Правда, весь израненный и без собаки, прямо перед тобой санитары в тыл увезли. Остальных, я думаю, уже укокошили. А ты, выходит, смог?
- Да, - этот разговор начал раздражать Кесса уже в самом начале и отвечал он односложно, сквозь зубы.
- Счастливчик ты, выходит. Везунчик. Или ваши фронтовики - дерьмо, ротозеи. Я ведь эту собачку сразу признал. Это она крайний бункер унюхала?
- Ага, - сказал Кесс, страшно осклабившись всеми своими золотыми зубами.
- Имей в виду, если нас по пути остановят, мы с шофером за тебя вписываться не станем. У нас на этот счет другой приказ - в случае нападения обеспечить сохранность военного имущества любыми средствами. Автобус, значит, от разъяренной солдатни уберечь. Вот так, значит. А за сохранность командировочных мы ответственности не несем.
- Я на это и не рассчитываю, - Кесс отвернулся к окну и начал рассматривать проплывающие мимо виды.
Прифронтовая дорога была полностью разбита снарядами средних калибров и лишь кое-где подлатана щебнем, но автобус шел мягко, плавно покачиваясь на самых глубоких ямах и смотреть в окно было приятно. У Кесса сразу возникло ощущение, что он рассматривает не фронтовую дорогу, а просматривает древний военный фильм, причем не просто так, а сидя в оборудованном кондиционерами и мягкими креслами довоенном кинотеатре.
