Через месяц я встретил Шайкина в УКРМ‑14. Он только вышел из кабинета Байдакова Л.З. и радостно обнял меня, сказал, что на днях закончили симметрировать кабели в Шадринске, те операторы, которые сделал я, так и остались без изменения, лучше не нашли. И надо отдать должное этому товарищу, что он произнёс слова, которые запомнились на всю жизнь: «Теперь нам на Урале делать нечего — здесь появились свои специалисты!».
С тех пор прошло много времени, мы уже немолоды, многие из участников этой работы ушли из жизни. Но это было прекрасное время. Время познания нового и надежд на будущее. Магистраль славно поработала эти годы и может ещё работать, но время безжалостно торопит и поджимает.
Новое наступает на пятки, прогресс стремителен, что будет в будущем — неизвестно, так же как и нам в те годы.
{19} В начале 60‑х годов при строительстве кабельных магистралей стал использоваться кабель МКПВ 1×4×1,2. Внедрялся он в основном на соединительных линиях и обходных магистралях. Они сыграли свою положительную роль и сейчас используются в основном для внутрирайонных связей. Освоение технологии монтажных работ на этом кабеле строителям и эксплуатационникам давалось весьма трудно.
Мне пришлось столкнуться с этим кабелем в конце ноября 1964 года, когда предложили съездить в Курган и позаниматься измерительными работами на строительстве магистрали Курган – Тюмень. «В Западной Сибири открыли много нефти и газа, нужно осваивать добычу; современной связи с Тюменью почти нет, к Новому году необходимо сдать линию в эксплуатацию» — с такими напутствиями руководителей УКРМ‑14 я отправился в командировку, со мной был командирован кабельщик‑спайщик из Сысерти Старков, звали его, кажется, Володя. Он был очень молодым и неокрепшим мальчишкой, только поступившим к нам на работу. Ему вручили тяжеленный обшарпанный деревянный чемодан с инструментом кабельщика‑спайщика, довезли до железнодорожного вокзала. По уговору мы должны были встретиться у памятника на привокзальной площади. Когда я приехал на вокзал, то оказалось, что Володя чемодан нести не может, пришлось взять чемодан и нести его под хохот собравшихся таксистов. Вослед были слышны крики типа: «Пижон, не нашел денег на приличный чемодан!» Приехав в {20} Курган, нашли вагончики СМУ‑16 на окраине города. Старшим прорабом там был весёлый и неунывающий Мотлич С.Н., которого я знал немного раньше. Он определил мне участок между НУП‑6/6 и Курганом. НУП‑6/6 не был построен и должен был входить в состав другой магистрали, которую планировали строить в 1965 году. Моя задача заключалась в подготовке кабеля МКПВ к монтажным работам. Кабель был проложен, нужно было проверять изоляцию жил, их целостность и, если кабель исправен, — тут же проводить монтажные работы. Бригада находилась в с. Белозерском, там и нужно было обосновываться. Меня зачислили на должность мастера. Нужно было получить соответствующую спецодежду. Мотлич позвал кладовщика, должность которого исполняла его жена Тамара, красивая женщина. Состоялся такой диалог. «Тома, — говорит Степан, — выдай Филиппову полушубок, валенки и ватные трусы» (так называл он ватные брюки). На что Тамара ответила: «Посадят, Степан, посадят». Степан с такой постановкой вопроса согласился: «Посадят, Томочка, посадят». Получив спецодежду, заночевав в вагончике, на следующий день выехали в Белозерское. Там находилось около 20 молодых монтажников, которые располагались в трёх вагончиках. Эти пацаны только‑только закончили училище в Навле Брянской области и два месяца находились здесь, настоящей работы они ещё не выполняли. Ребята в основном ожидали вызова в армию, и потихоньку наиболее решительные из них начали разбегаться, от вынужденного безделья начала процветать так называемая дедовщина — тогда не было этого слова, но явление было, сильные стали обижать более слабых.
В ходе последующей работы пришлось резко пресекать все попытки доказать превосходство одного над другим. В целом, как показали последующие события, ребята оказались неплохими, исполнительными и трудолюбивыми.
