Именно люди от земли, от сохи спасли Отечество. Крестьянская жизнь такова, что уже с детства приучает к ненормированным трудам, смекалке, выносливости. Владение топором, пилой, рубанком, отвёрткой, работа с деревом и металлом, безстрашные игры на быстроту реакции, смелость, привычка к дороге, короткому сну, скромной пище и одежде, тяга к учёбе, взаимовыручка – разве не эти качества идут к нам от предков, от Ломоносова? Люди на земле, наши кормильцы и поильцы – главные люди Отечества. О, я видывал такие руки слесарей, плотников, комбайнеров, трактористов, пастухов, доярок, такие окаменевшие мозоли, такие насовсем скрюченные пальцы, что мне стыдно, что я плохо и мало прославлял их. «В гости пришла, сижу, под скатертью руки прячу: стыдно, такие некрасивые».
И не сдавались! Помню бедные застолья и богатую при этом весёлость. «Ой, на горе колхоз, и под горой колхоз. Мне мой миленький задавал вопрос. Задавал вопрос и глядел в глаза: «Ты колхозница, тебя любить нельзя». – «Я колхозница, не отпираюся, но я любить тебя не собираюся».
Теперешняя ликвидация малокомплектных школ, закрытие сельских библиотек – это продолжение убивания нашей родины.
НАМ ЧТО, МАЛО революций, войн, кровавых стычек? И что, не хочется жить просто по-человечески?
Хочется, конечно, но не получится. По-человечески – это тогда, когда будем жить по-Божески.
Опять и опять разгорается наступление на всё святое. На семью. Разорвать её, перессорить родителей с детьми, развратить молодёжь, опошлить отношения. Нападение на память. Обгадить прошлое страны. Переписать историю, извратить её, обвинить во всех бедах русских. Нападение на достоинство мужчин – лишить их всех прав. На женщин – превратить их в мужиков. На природу – обокрасть, изуродовать. И особенно на школу – производить англоязычных недоумков.
Но что негодовать на развратителей, когда видишь, что им легко развращать. Нет сопротивления теле- и радиопошлости, никто, например, в суд не подал на режиссёра фильма «Убить Билла», хотя он научил многих женщин и девушек убивать (Рязанская женская колония. Именно оттуда взято это утверждение).
ОЧЕНЬ ПРОСТО объясняла мама значение слов мужчина и женщина. «Жен-ЩИ-на, – говорила она, – варит щи. А муж – ЧИНА имеет чин, чина».
АВТОР ГРАММАТИКИ Мелетий Смотрицкий, первопечатник Иван Фёдоров – это всё монахи. Университеты России созидала церковь. Да-да.
БУНИН ВЕТХОЗАВЕТЕН. Звериное брожение чувств, обоняние, осязание, плотскость. «Солнечный удар», что тут? Блуд и похоть. «Тёмные аллеи» действительно тёмные по смыслу. Даже «Чистый понедельник». Утром идти в монастырь, дай напоследок потешусь, будет что вспоминать. Он, страдая, «пил коньяк чайными чашками, надеясь, что разорвётся сердце». Это любовь? «Захар Воробьёв», зачем? И всё так написано, что всё видишь: цвет и свет, и всё слышишь. Конечно, очень действует.
ЯЗВА ЖЕЛУДКА всё-таки лечится, но язва либерализма живуча, от неё сплошная непрерывная изжога. Неужели она навсегда? То язва обостряется, то притихает, но жива. Наворовали и опять хотят воровать. Снова хотят управляемого хаоса. Царство зверя сформировано, но зла пока не накоплено для захвата полной власти над Россией. И вся злоба мира опять на нас. Но «мы гонимы миром, но не оставлены Богом».
ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ. Их по-всякому считают: кто по три года, кто по семь, кто вообще по двенадцати. Я всяко примерялся – не подхожу. В начале у меня был главный период, определивший всю жизнь, – это младенчество, детство и отрочество. Здесь основание всего: характера, привычек, убеждений. Это счастье семьи, верность дружбе, безкорыстие, это родители, школа, книги, братья и сёстры, друзья. И главное ощущение в период атеизма: мама: «Чтобы я о Боге ничего плохого не слышала! о Боге плохо говорить нельзя!» Это радость Пасхи! Солнце, тепло! Чистые рубашки, крашеные яйца!
Когда нас, после 56‑го года, стали закармливать словесами о культе, о ГУЛАГе, о нищете, безправии, о безгласности, всеобщей запуганности, я думал: а я-то где жил, в какой стране? Почему у меня всё было хорошо, даже очень? Ну да, бедно жили, но так жили все (откуда я знал, что не все), с голода не умирали, в семье царила любовь, и радостны были наши бедные застолья и вечера при керосиновых лампах, при трёх, а потом при пяти-семи-линейке. Потом и электричество, пусть только до одиннадцати. Сенокос, заготовка дров, грядки, прополка и окучивание картошки, чистка хлева, выхлопывание половиков, натаскивание воды из колодца для дома, для скотины, для поливки, разве это в тягость? Школьная «тимирязевка», теплицы. Постоянные кружки в школе: и тракторный, и театральный, детская, школьная и районная библиотеки, зимние соревнования и летние походы (о, наша река! наши луга и леса!), работа в лесопитомниках, дежурство на лесхозовской пожарной вышке, работа на кирпичном заводе… Какое ещё счастье нужно человеку для счастья?
