– Пробовал. Ночью мур-мур-мур, мур-мур-мур, а потом как прыгнет на грудь, я испугался, отшвырнул её, да в лампу. Свет погас, короткое замыкание. Вставай, ремонтируй. Нет, не надо кошки и собаки не надо. Соседка Анна Петровна приходит: «Володя, возьми Волчка у моей сестры». – «Не возьму ни за что!» – А она, оказывается, уже сестре пообещала, что я Волчка возьму, соврала, что ищу собаку и её просил. И поставила себя в такое положение. Поехала к сестре, взяла Волчка, посадила в сумку. Сестра потом спрашивает: «Ну, как мой Волчок, понравился соседу?» А Волчок уже колёса смазал. Как? Так. Его Анна Петровна высадила на платформе. И приходит, дура, и говорит: «Я так плачу, так плачу, жалко Волчка». – «А жалко, так зачем не привезла?»
– Ты же отказывался.
– Отказывался. А если б привезла, куда б я делся? Кормил бы. Какие проблемы? Я этого Волчка и не видел совсем, а переживаю. Кто накормит, а кто и пнёт. – Володя берёт стакан: – Командир, ну что тебе сказать про Сахалин? На острове нормальная погода. (Он служил на Сахалине.)
Неожиданно рассказывает про русского силача Лукина.
– Французы отбили у нас четыре пушки. Он схватил банник, это такая артиллерийская дубина, стал махаться. А бывало и солдата ихнего схватит и им машет, дорогу прокладывает. Только ядром смогли его убить.
«АНТИГОНА» СОФОКЛА, можно сказать, очень христианская трагедия. Она хоронит брата, хотя он объявлен государственным преступником и его запрещено предавать земле. Но она исполняет волю богов, а не приказы земного царя.
ВЕЛИКАЯ ТРИАДА античности: Сократ – Платон – Аристотель тоже предтечи христианства, ибо не были многобожниками, говорили о едином Боге. «Вы приговорили меня к смерти, а вас к смерти приговорил Бог».
И ОПЯТЬ ЖЕ триада, уже немецкая: Гердер – Гёте – Шиллер. И русская: Ломоносов – Державин – Пушкин. Они спасали монархии, последние в Европе. И не спасли – много зла навалилось на наши страны со стороны и много грехов накопилось внутри стран. Нас перессорили, тут и сказке конец. Но мы всё-таки выжили. Немцам тяжелей: протестанты.
«ОТЕЧЕСТВА И ДЫМ нам сладок и приятен» – строка Державина, которую взял эпиграфом Фёдор Глинка к стихотворению «Сон русского на чужбине». Оно длинное, интересное, а сердцевина его – это великая народная песня «Вот мчится тройка почтовая» (у Глинки: «И мчится тройка удалая в Казань дорогой столбовой, и колокольчик, дар Валдая, гудёт, качаясь под дугой». В финале: «Зачем, о люди, люди злые, зачем разрознили сердца? Теперь я горький сиротина…И вдруг махнул по всем по трём… Но я расстался с сладким сном – и чужеземная картина сияла пышно предо мной: немецкий город, всё красиво… но я в раздумье, молчаливо вздохнул по стороне родной».
В застольи эту песню исполняли не по разу. Помню, что пели: «Зачем, зачем вы, люди, злые, зачем разрознили сердца?» То есть вопрос: почему вы, люди, злые?
«Сон русского на чужбине» напечатан в «Литературной газете» в № 49‑м за 1830 год. То есть Пушкин несомненно знал эти стихи. Но, думаю, запели их не сразу. А когда слушаю «упоительного Россини, Европы баловня, Орфея», то знаю, что Пушкин этим звукам внимал.
ВМЕСТЕ С МОРОЗАМИ Никольскими окропление дождём водосвятного молебна. Думал, опоздаю на службу. До Никольского час езды. Выскочил почти в полдевятого. Не успею. Но успел! Как? Необъяснимо! До метро минут 7–8, как ни спеши, в метро минут 25 (вниз-вверх), на маршрутку, на ней тоже не менее 20–25. И вот – успел. Летели как по пустоте, всё на зедёный. Вхожу – «Благослови, Владыко!» – «Благословенно Царство Отца и Сына, и Святаго Духа!»
После причастия и молебна в домик. Там чудо – лампада горит. А не был давно. В колодце вода есть – тоже счастье. Но вот топить баню безполезно, то есть не успеть за день. Часа два топил – лёд в баке еле-еле оттаял. А ведро с водой, которое по разсеянности забыл в предбаннике, льдом порвало. Поеду домой. Слава Богу, нужен семье.
ПИЛИ, ЧТОБ поговорить. Узнают чекисты, простят, мало ли что, по пьянке раздухарились. А трезвый разговор о том же – это заговор.
ДАНО: ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ женщина – математик – выпила бутылку водки. Вопрос: На какой икс ей понадобилась целая бутылка? И на какой игрек покупала ещё портвейн?
ПОДРУГАМ ОТ МАЛОЛЕТКИ: «Девочки, не жуйте серу, я от серы умерла. Кабы серу не жевала, я б сейчас ещё жила».
– МАРУСЯ ТЫ, МАРУСЯ, Маруся, открой глаза. – Маруся отвечает: «Я умерла, нельзя».
