– Что вы, не будет никаких проблем…– прихрамывая, я сделала несколько шагов в сторону, но мою руку стремительно схватили и сжали в тиски.
– Девочка,ты не поняла, я делаю это не из доброты к тебе или чувства сострадания. Так повелел мой лорд и это не обсуждается!
Не отпуская мою руку ни на миг, он потащил меня через ворота. Закусив губу, чтобы не закричать от боли в ноге, хромая, пыталась поспевать за ним. Пересекая внутренний двор, я старалась смотреть в землю, надесь, что останусь незамеченной. Мы почти добрались до входа для прислуги замка, как позади раздался крик:
– Госпожа Корнелия?! Это вы? Господи, она нашлась! Куда вы ее тащите?
Сердце пропустило удар, ладони похолодели. Представлению конец. Мой сопровождающий, резко затормозив, развернул меня к себе. Сказать, что он был потрясен- ничего не сказать. Не сказать, что в тот момент он был зол как черт- тоже неправильно. Справившись с потрясением, с трудом разжимая зубы, чтобы медленно чеканить каждое слово.
– Значит, госпожа Корнелия. Лорду Вестнорду будет интересно узнать, чем занимается и где прогуливается обещанная ему благочестивая девица.
– Вы не смеете так говорить!– у подбежавшего к нам Дэвида, начальника стражи, глаза горели огнем, широко раздувались крылья носа, а правая рука сжата на рукояти меча.
– Ты сейчас наживаешь себе большие проблемы. Не смей указывать, что мне делать.
Не знаю, что сработало внутри меня, обида и негодование в защиту Дэвида или накопившиеся стресс и страх вырвались наружу. Резко выдернув свою руку из захвата, я развернулась к чужаку, встав между ним и Дэвидом, попытавшись даже толкнуть его в грудь обеими руками, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. И тут меня понесло.
– Это ты не имеешь право указывать, что делать! Вы здесь чужие! Убирайтесь отсюда! Вам здесь не место!…
Я говорила и говорила, временами срываясь на крик. Наружу выходили вся злость и переживания, пережитые за день. Внутри меня клокотала гремучая смесь, полыхая огнем. В какой-то момент я потеряла связь с реальностью, мне было уже все равно, чем может обернуться моя вольность. Мне уже нечего терять. У меня итак забрали все, что мне было так дорого- семью, свободу, право выбора. Я не хочу так жить. Я уже не замечала ни боли в ноге, ни усталости, ни подходивших все больше и больше людей, образовывающих толпу вокруг нас. До сих пор я ни разу не позволяла себе повышать голос и вообще всегда была спокойной, тихой и ничем не выдающей своей непокорности. Но сейчас внутри меня как будто лопнула какая-то оболочка, скрывающая новую меня.
– Эдингарднер никогда не примет вашего лорда-бастарда! Убирайтесь отсюда!– практически прошипев последнюю фразу, я почувствовала себя опустошенной. Вокруг наступила тишина, насколько это возможно в большом скоплении людей, когда позади раздался вкрадчивый голос.
– Что здесь происходит?
Обернулась и застыла под леденящим взглядом стальных глаз. Их обладатель был достаточно молод, но суровое выражение лица и манера поведения добавляла ему лет. Жесткие светлые короткостриженные волосы, холодно-голубые глаза, в которых читалась презрение напополам с яростью, широкий разворот плеч, покрытый тяжелым плащом-накидкой, подбитым внутри мехом. Он был очень высок и, чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось высоко задирать голову. Лорд Вестнорд собственной персоной. Я видела его в первый раз, но ошибиться было невозможно.
– Я очень не люблю повторять. Кто ты такая и что здесь происходит?
Слева от виконта выступил Грэгори, старательно избегающий смотреть ему в лицо. Грэгори боится его?
– Лорд Вестнорд, это госпожа Корнелия Брентон, дочь покойного эрла Брентона.
Лицо Вестнорда скривила ухмылка, с презрением и издевкой он окинул взглядом мою фигуру с головы до ног.
– Не то, совсем не то я ожидал лицезреть перед собой, когда ехал сюда. Где ж вы так поистрепались, леди?– последнее слово он произнес с особым издевательством.
Вспыхнув, оглядела себя. Растрепанные волосы, с кусочками веток и всякого мусора в них, расцарапанное лицо с опухшей щекой, которая еще болела от удара, платье разодрано в лохмотья и покрыто грязью, в довершение всего распухшая нога, которая еле влезала в обувь. Разозлилась. Захотелось очень резко ответить и поставить подлеца на место. Но тут в голове возникла мысль, что его издевка меня совсем не трогает. И, представив как сильно я разошлась с его ожиданиями и оценив размер его разочарования, я расхохоталась, неожиданно как для себя, так и для обступивших нас. Посмотрев в вытянувшееся лицо Вестнорда, я улыбнулась еще шире.
Повернувшись на пол оборота головы к Грэгори и посмотрев на него сверху вниз, Вестнорд произнес с едва сдерживаемой яростью.
– Она что, больная на голову? Что здесь происходит?
Грэгори, слегка побелев в лице, заставил себя посмотреть на Вестнорда.
– Эмм…леди вероятно перенервничала, поймите…
