Марина, сидя за столом в веселом гуле праздника, не могла расслабиться: во-первых, все время прислушивалась, не проснулся ли Сашенька, во-вторых, пыталась угадать, с кем случилась беда? Все выглядели не хуже, чем при последней встрече. Петя был весел, шутил, как обычно, совсем не похоже было, что ему что-то грозит. Вот, только успела на него посмотреть, как он сразу среагировал:
– Ну, что, сестренка, во что твое посещение выльется на этот раз?
– Петечка, расслабься, я же не в командировке. Я в гости приехала, тетю поздравить. Ясно тебе?
– Правда, Петя, – вступилась тетя Катя, – оставь эти шутки.
– Нет, мама, ты не знаешь, что эта любознательная девушка может откопать на самом невинном месте! Пусть она тебе расскажет, чем закончились для меня ее московские блинчики.
– Что за блинчики? Что могло случиться? – заинтересовались гости.
– Пригласила она меня с Соней на блины, а что в итоге? Меня погнала на охоту за маньяком, а из Сони сделала подсадную утку.
– Ну, маньяк был ненастоящий, просто хулиган, а ты, Петя сам погнался, да еще и невинных свидетелей побил, хорошо, что милиция тебя остановила.
– Ничего себе, невинных! Они на меня первые напали!
– Тихо! – вдруг басисто раскатился голос дядя Вася. – Давай, Петруша, расскажи все по порядку, я должен знать, что за история вышла у тебя с милицией в Москве.
Марина удивилась, она впервые видела обычно спокойного и добродушного дядю Васю суровым. Петя не стал перечить отцу. История была забавная, все посмеялись, что Петю приняли за маньяка, напавшего на собственную жену.
Праздник набирал обороты: сначала попели, потом тетя Катя устроила викторину с призами, потом – танцы. Марина даже успела протанцевать с дядей Васей половину танго, пока не услышала возмущенный рев голодного сына. Пока она кормила Сашу, гости стали расходиться, оказалось, что день кончился, пора готовиться ко сну. Марина не могла, как летом, занять любимое место на веранде просторного столетнего дедовского дома, но ее с Сашей устроили в самой теплой и тихой комнате, переселив Петю, Соню и Мишутку в «зал». Она хорошо выспалась: легла спать по новосибирскому времени, а встала по московскому. Дома была одна тетя Катя. Оказалось, что Соня уехала к заказчику в магазин, где она делала интерьер. Петя повел Мишутку гулять и кататься с горок в ледовом городке, а дядя Вася полез на крышу снег сбрасывать. Марина поняла, что тетя Катя специально постаралась остаться с ней наедине.
– Тетя Катя, что случилось? Почему Вы позвали меня в гости? Ведь юбилей – только предлог?
– Конечно, Марина, ведь сорок пять лет не такая уж круглая дата. Нет, дело очень серьезное, даже, можно сказать, скверное. Такое, что с чужими советоваться нельзя, а с Петей – и подавно.
Катя замолчала, глубоко вздохнула. Мысли, одна ужаснее другой, возникали в голове Марины, пока она молчала, ожидая объяснений от Кати.
Катя подошла к старинному резному шкафу, открыла дверцу внизу, где, как помнила Марина, у нее хранились документы, альбомы и стопка журналов «Кредо», регулярно присылаемых в Новосибирск по бесплатной подписке. Папина троюродная сестра, товаровед провинциального книжного магазина, не знала, что занимает место в узком кругу избранных личностей, среди которых – заведующие кафедрами престижных ВУЗов, политики, банкиры, родители и самые близкие друзья Марины и Андрея. Но она очень дорожила этим подарком, всегда читала от корки до корки и писала Марине восторженные письма о ее статьях. С Нового года письма тети Кати стали электронными, что, безусловно, было удобно и современно, но Марина немного жалела, что в них не виден почерк.
Катя взяла из стопки февральский номер журнала и показала Марине фотографию на третьей странице обложки.
– Марина, скажи, где это снято и кто на фотографии?
Марина была в полном изумлении. «При чем здесь эта фотография?»
На месте, отведенном для рекламы, поместили объявление о конкурсе для читателей. Предлагалось присылать веселые фотографии с продукцией Красногорского мясокомбината. Победителей с первого по десятое место ожидали призы: холодильники, набитые продукцией комбината, наборы продуктов. А всех участников – календари и разделочные доски.
Идея принадлежала Виктору Александровичу Краснову, реанимировавшему давно закрытый мясокомбинат в Подмосковье. Ему же принадлежали три окрестные фермы по производству свинины, говядины и птицы, давшие работу пяти соседним деревням. Вернее – той части населения, которая хотела не пить, а зарабатывать. А также – сеть продуктовых магазинов для реализации. А также – завод холодильников. А также – артель инвалидов, расписывающих деревянную кухонную утварь. Календари и буклеты, в порядке исключения, печатались в издательстве «Кредо», принадлежавшем не самому Краснову, а его сыну. Одним словом, Краснов убивал гораздо больше двух зайцев зараз, причем получал прибыль и политический капитал.