Уже месяц она не готовит. Для себя одной неинтересно и не хочется. Купит сыра «Пармезан» или полуфабрикатов, разогреет или так съест. Будет ли она снова вкусно готовить? Вряд ли. Ни для кого другого, кроме Игоря, она не будет печь свои пироги. А Игорю передумал мириться, ему теперь Анфиса нужна. Ульяна коротала одинокие вечера за книгой. Последнее время она читала исключительно Терри Пратчета. Сам по себе жанр фэнтэзи ее не сильно увлекал, но eй нравился английский юмор. Она в школе перечитала все книги Джеральда Даррелла, Джером-Джерома и Ричарда Олдингтона, которые нашла в библиотеках. У Терри Пратчета юмор был в изобилии. К тому же, он был физиком по основной профессии, и в его сказочном Плоском мире чувствовалась основательно продуманная физическая модель: от траектории движения во Вселенной до расположения материков. Ульяна восхищалась языком Пратчета, насыщенным каламбурами и афоризмами. Можно было только удивляться, как вообще удалось перевести на другой язык эти произведения. Примерно так же сложно, как переводить «Алису в Стране Чудес». Но Льюис Кэрролл местами был скучен Ульяне, его остроумные, как принято считать, намеки на какие-то реалии современной ему политической жизни Англии не доходили нее. А Терри Пратчет прекрасно отвлекал ее от жизненных неурядиц. Некоторые понравившиеся фразы Ульяна выписала в записную книжку.
«Стол был такой длины, что сидящие по разным концам его находились в разных часовых поясах».
«Хаос всегда побеждает порядок, потому что хаос лучше организован».
«Он верил в логику, примерно так, как житель жаркой пустыни верит в лед».
Последнее выражение заставило ее взгрустнуть: «Это – про меня, я также отчаянно верю в свое нереальное светлое будущее».
Марина встретила ее у порога с Сашенькой на руках. С кухни доносился запах чего-то вкусного, Ульяна вспомнила, что сегодня не обедала толком, перекусила небольшим бутербродом, а потом забыла о еде. Марина сразу пригласила подругу на кухню.
– Садись за стол, голодная, небось?
Ульяна не заставила долго себя уговаривать. Марина поставила перед ней тарелку с дымящейся картошечкой, политой чем-то восхитительно аппетитным.
– А я сейчас не ем крахмал, от него полнеют.
– Ничего, от одной тарелки не располнеешь, я соус приготовила, и филе цыпленка.
– Вкусно. И когда ты успеваешь готовить?
– Честно говоря, не всегда. Картошку мне Андрей чистит. Я видела в полуфабрикатах готовую чищеную и даже нарезанную, но не беру, говорят, в нее консерванты добавляют, чтобы не темнела. Если Андрей не почистит, то на ужин с картошкой может не рассчитывать. В это время Саша обычно не спит, а он один долго оставаться не любит, надо с ним заниматься. Но Андрей не обижается, он вообще не привередлив, лишь бы свежее, горячее что-нибудь, хоть лапшу, хоть фасоль, хоть овощную смесь.
– А Игорь обожает картошку в любом виде. Я как-то, еще в первый год, ставила эксперимент. Всю неделю готовила на ужин одну картошку: жареную, вареную, печеную, пюре. Он ел спокойно, ни разу не поморщился, что надоело. Потом мне надоело самой, к тому же времени больше тратится на картошку. Так вот, я сварила гречку, но не одну, а грибочки потушила. А Игорь вздохнул и говорит: «А что ты все гречку, да гречку варишь, приготовила бы лучше картошку».
– Ну, мне далеко до твоих кулинарных способностей, да и времени не хватает.
– У меня теперь никого нет, но тоже времени не остается. Вчера ушла пораньше с работы, проездила, зато сегодня за двоих упиралась.
– Куда ты ездила?
– В Клин. Сестра Павла Викторовича на девять дней пригласила. Ее тоже Марина зовут, Марина Викторовна. Посидели с ней, помянули. Оказывается, Павел Викторович к нам на работу так далеко от дома устроился, чтобы видеться с ребенком своего сына. В редакцию ему было ближе, он прямо на Савеловский вокзал приезжал, а в типографию еще полчаса на метро ехал.
– А что ему не разрешали с внуком встречаться?
– Видимо так, я не спрашивала о подробностях, тут ее сын из школы вернулся, а мне надо было на поезд. Как твой малыш?
– О, у нас большие достижения. Мы теперь переворачиваемся на бочок, а ручкой достаем до игрушки. Хватать и тащить в рот пока не получается, но очень-очень хочется.
– Если очень хочется, то скоро получится. Дай подержать малыша.
– Бери, не бойся, он уже хорошо головку держит.
Ульяна осторожно взяла Сашеньку на руки. Ребенок забеспокоился, но потом, поймав взглядом мать, успокоился.
– Как у тебя с Игорем?
– А все так же. Сегодня с Анфиской после работы умотал.
– С Анфисой? Да она же совсем не в его вкусе! Маленькая, худенькая, узкобедрая. Игорь очень резко отзывался о ее способностях как журналистки, спорил со мной, когда я предлагала ее взять нештатным корреспондентом.
– Для постели другие способности нужны. К тому же она не такая уж худенькая, ты просто ее давно не видела, там уже есть, за что подержаться.
– Да, брось ты! Анфиса, помнится, совсем по другому парню сохла. А главное, мне кажется, что Игорь тебя любит, по крайней мере, он к тебе относится иначе, чем к другим женщинам.