Сколько времени они проторчали в магазине, Максим потом не мог сказать, возможно, минут десять-пятнадцать. Сначала какой-то дедок у прилавка дотошно выбирал продукты. Затем Витек позубоскалил с симпатичной девушкой-продавщицей. Они выехали из поселка. Серая «Нива» возникла из ниоткуда. Когда она резво обогнала их машину, Максим не понял, что произошло. Их машина резко вильнула в сторону. Витек выругался, выкручивая руль. Мимо них за серой «Нивой» с ревом промчалась «Газель». Максим помнил, как они медленно съезжали с насыпи вниз, потом машина перевернулась. Он сильно ударился, когда выпал из машины. Максим был в сознании, он видел, как выскочили и отбежали ребята, прежде, чем загорелась машина. «Успели», – подумал он перед тем, как провалился в тяжелый сон.
Марина не находила себе места. И зачем она уехала на выходные за город! Да еще и застряла на понедельник. Ни к Галине Леонидовне не сходить, ни Максима попроведать. Андрей пытался скрыть от нее происшествие с Максимкой, она все равно узнала. По телефону Галина Леонидовна, рыдая, выложила ей все подробности. Максимка на этот раз пострадал серьезно. Он лежал в больнице. Мама Марины, которая по просьбе Галины Леонидовну тут же съездила в больницу, уверяла, что ничего опасного для жизни нет. А переломы, у кого их не бывает? Организм молодой, выкарабкается.
Марина кругами ходила по комнате. Что-то мешало ей спокойно заниматься домашними делами. Ей казалось, что она упустила нечто важное. Мало того, что ей не нравились последние события в типографии, Марина считала, что все они связаны между собой. Должно быть связующее звено. Она перебирала последний разговор с мужем. Что он сказал необычного? Марина чувствовала, что догадка близка.
Федор Афанасьевич удивился, когда ему позвонила Марина, жена Андрея Краснова. Она хотела с ним срочно поговорить о Максиме Косталиди, просила подъехал к ней на встречу или во вторник – на московскую квартиру, или сегодня – в коттеджный поселок. Совпало, что в как раз в этот понедельник у него была запланирована поездка по той же трассе в другой поселок.
Следователь застал Марину во время прогулки с ребенком. Вдоль забора, где светило солнце и не дул ветер, была протоптана дорожка. Марина привычно катала коляску взад и вперед. Следователь ходил за ней.
Марина начала без предисловий:
– Федор Афанасьевич, я уверена, что кто-то покушается на жизнь Максима. Ему угрожает опасность, его могут убить.
– Почему Вы так считаете? У Вас есть какие-то факты?
– А разве мало фактов? Его уже три раза за последнее время пытались убить!
– Возможно, это совпадения.
– Совпадения! А нападение на машину в воскресенье, когда они ехали с друзьями на дачу! Максим лежит в больнице, его надо охранять. Нет ничего проще, чем проникнуть в больницу. Там должны быть разные служебные выходы. Убийца запросто пройдет в палату, он убьет Максима!
– В машине ехало пять человек, почему именно Максим?
– А два случая в типографии!
– У Вас есть какая-нибудь версия?
– Мне кажется, это связано с убийством Павла Викторовича Штейгера.
– Одна из сотрудниц «Кредо» тоже выдвинула эту версию.
– Ульяна Сорокина?
– Да.
– А что она сказала?
– Сначала Вы мне скажите, Ульяна Сорокина давно в «Кредо» работает?
– Да, с 2002 года, как и я. Она дизайнер и системный программист.
– Как она общалась с убитым вахтером? У них были доверительные отношения?
– Ульяна очень добрая, отзывчивая, я сама не раз плакалась ей в жилетку. А Павлу Викторовичу, видимо, было одиноко. Она с ним разговаривала, вместе чай пили. Помнится, она говорила, что у вахтера сын трагически погиб.
– Она предполагает, что Максим на самом деле внук убитого вахтера, Павла Викторовича. А значит, покушения на Максима и убийство вахтера связаны, так как они родственники. Этот вывод она подкрепляет словами сестры убитого, что его внук работает у вас в типографии. И Павел Викторович специально устроился на работу, чтобы видеться с внуком. Они оба устроились на работу осенью, сначала Косталиди, а затем – Штейгер. Дело в том, что Максим, насколько ей известно, считает своим отцом другого человека, а не погибшего сына Павла Викторовича. Ульяна Сорокина предполагает, что мать Максима вышла замуж уже беременной. А Павел Викторович, я думаю, не хотел причинять мальчику неприятностей. Он виделся с ним на работе, не открываясь, кто он на самом деле.