Ей мерещилось, что именно в это время, пока она тут препирается с туповатыми мужиками, Андрей погибнет, и всё будет кончено. Фамилию Горбовского она назвала сразу же, но оказалось, что полковника сейчас нет на месте. Петренко тоже, вроде, уехал, и потому даме нужно прийти в понедельник, потому что завтра их здесь не будет.
– Да какой понедельник, я сейчас же должна с ними поговорить! – снова зарыдала Наталья. – Есть же хоть кто-то из их отдела на месте, я ему всё скажу! Вызовите сюда человека, и я объясню, зачем приехала. Меня, может, в понедельник уже и в живых-то не будет, поймите вы, наконец!
– Ваш паспорт! – вдруг вспомнил розовощёкий капитан ту самую фразу, которую должен был произнести сразу же.
Наталья воздала себе хвалу за то, что после вчерашнего шмона в гостинице оставила документ в ридикюле, не заперла в шкатулку дома. А то сегодня обязательно забыла его прихватить – так неожиданно свалился ей на голову Матвей Лобанов…
И как только дежурный увидел её фамилию, тут же схватился за трубку телефона. Через две минуты подошёл мужчина с усами, щегольски подбритыми височками и откровенно-оценивающим взглядом выпуклых глаз. Одет он был очень стильно, даже шикарно, и весь благоухал ароматом кипариса.
– Капитан Дханинджия! Можно просто Тенгиз, – представился он, еле справляясь с желанием поцеловать Наталье ручку. – Пойдёмте. – И тут же бережно, как больную, взял её под локоток.
– Так вы наконец-то проводите меня к вашему начальству? Кто сейчас есть на месте, с тем и буду говорить, – капризным, игривым голоском сказала Натали. Она снова почувствовала свою неотразимость и немного этим утешилась. – Мне очень нужно, вы потом поймёте. Я так гнала сюда, что два раза чуть не врезалась…
Они шли по лестнице, потом – по коридору, освещённому голубоватыми яркими лампами. Кругом были бесконечные двери, вокруг бегали люди, от которых рябило в глазах. Но главное было сделано – она добралась до «Большого Дома», сумела убедить сотрудников в том, что прибыла по важному вопросу. Теперь нужно было собраться с мыслями, чтобы сказать самое главное.
– Какой ужас! – моментально отреагировал Тенгиз на её кокетливое признание. – Такая женщина – и врезалась бы! Разве можно попусту рисковать жизнью? Никогда не разрешил дамам за руль садиться, – продолжал трепаться Тенгиз, но Наталья была ему за это благодарна. Ей нужно было чуточку расслабиться, чтобы не сойти с ума. – Не с вашими, девочки, эмоциями выезжать на магистрали, особенно в центре. То и дело вижу, как очередная красавица рулит со слезами на глазах! Разве так можно? Вы себя беречь должны, а право рисковать нам оставьте… Вот сюда, пожалуйста!
Изысканный кавказец подвёл Наталью к обитой кожей двери кабинета. Бумажная полоска с фамилией начальника была вынута, другая не вставлена. Тем не менее, в кабинете горел свет, и оттуда слышался мужской голос. Скорее всего, человек разговаривал по телефону, потому что ему никто не отвечал.
– Значит, так, гражданка, – Тенгиз согнал с лица улыбку и заговорил более официально. – Горбовский наш на повышение пошёл, и на его место назначен подполковник Петренко. Но поскольку сейчас он отсутствует, вас примет майор Грачёв. Зовут его Всеволод Михайлович. Запомнили? Представляете, только сегодня большую звёздочку получил! Должен быть добрый на радостях. Подождите, я сейчас узнаю…
Оставив Наталью в коридоре, Тенгиз исчез за дверью. Она поспешно достала зеркальце, гигиенические импортные салфетки и стала приводить в порядок лицо, чтобы не срамиться перед майором. Тенгиз отсутствовал ровно столько, чтобы Наталья успела более-менее справиться с потёками на лице и привести в порядок волосы. Люди так и снова по коридору, хлопали дверями, разговаривали, смеялись, ругались – но Наталья словно не видела их. Она то и дело смотрела на свои крошечные часики и цепенела от ужаса – время текло, как песок сквозь пальцы.
– Входите! – пригласил Тенгиз. – Удачи вам.
– Спасибо, – жеманно улыбнулась Наталья и шагнула за порог.
В кабинете так же ярко горели лампы, и окно уже было закрыто жёлтыми шторами. За большим столом с разноцветными телефонами сидел совсем молодой брюнет в тёмно-сером, мелкими белыми точками, «тройке». Наталья очень удивилась, потому что представляла майора совершенно не таким. Надо же – совсем сопляк, а уже успел сделать в Главке неплохую карьеру. Поняв, что предприимчивый южанин умеет зацепиться в жизни, и, самое главное, он везучий, Фея стала относиться к нему уважительно.
За годы работы с людьми в ресторане и баре «Прибалтийской» Натали стала неплохим психологом. Она научилась с первого взгляда постигать душу клиента, и точно так же поступала с каждым новым человеком, возникавшим на горизонте. Грачёв показался её чересчур серьёзным, даже сердитым. Глаза его были чёрные, холодные, ничего не выражающие. Наверное, он или очень устал, или сильно расстроился, потому что щёки ввалились, и из смуглых стали желтоватыми.
