– Я купила все, что надо. Наверное, найду где-нибудь кафе и поработаю со вчерашними записями, пока ты не будешь готов ехать домой.
Натан отцепил ключ от связки.
– Держи. Ты можешь поработать в доме.
Она взяла ключ.
– Спасибо.
– Гостевая комната напротив ванной на нижнем этаже. Она готова. Полотенца там же. Я привезу что-нибудь на ужин. Увидимся дома.
Он коснулся ее плеча и пошел к своей машине. Когда Элла уселась в свою, она вдруг сообразила, что он, казалось, совсем не расстроился от того, что их лица могут появиться во всех социальных сетях, откуда их могут подобрать сетевые таблоиды
Сжав руль, Элла опустила голову и застонала. Ну зачем она сказала ему: «Дорогой». Натан был в панике. Она действовала импульсивно. Но она могла представить себе заголовок в
Знаменитый путешественник в трауре бросил мать своего умершего сына ради скандальной журналистки.
Она просто идиотка. В свою защиту она может сказать разве только то, что каждый, у кого есть хоть немного сочувствия, сделал бы для него в этой неприятной ситуации то же самое. Она сделала бы это и для своего мужа.
Дэмьен.
Конечно, у него никогда не хватало времени, чтобы читать сплетни и новости шоу-бизнеса, так что сам он вряд ли это увидит. Но любой из его сотрудников может узнать ее и прислать ему ссылку. Надо позвонить ему, чтобы он мог подключить свой ПР-отдел. И надо объяснить ему, что ее отношения с Натаном, ну… В общем, это не то, что он думает.
Но ее звонок сразу попал на автоответчик. В Лондоне был ранний вечер, он, скорее всего, еще на встречах. Или… вполне возможно, что он, расстроенный вчерашним разговором, нарочно ее игнорирует. Она оставила ему сообщение и поехала к Натану.
Когда ближе к вечеру приехал Натан, Элла делала фото на террасе. Услышав его шаги, она обернулась и неожиданно сфотографировала его. Он вошел в дом, снял куртку и шапку, направился к холодильнику и показал ей оттуда две банки пива. Когда он выходил, закрывая за собой дверь, она снова щелкнула его.
– Хватит, – сказал он, подходя к ней. Но улыбка на его лице говорила, что он не сердится.
– Еще несколько. Это нужно для статьи. Или это сделаю я, или мой редактор пошлет фотографа с нами на Аляску.
Он поставил пиво.
– Ну щелкай, Скай.
Она принялась за работу, ставя его в разные позы и командуя повернуть голову так или эдак. Конечно, он прекрасно работал на камеру. Минут через пятнадцать Элла, подняв камеру, уловила за спиной Натана какое-то движение.
– Смотри, – прошептала она, показывая туда.
Натан обернулся. По двору шли олениха с дитенышем.
– Да, это моя постоянная парочка, – обернувшись к Элле, он поманил ее рукой к себе. – Они приходят ко мне почти каждый вечер. Я думаю, у них где-то тут лежка. – Он показал рукой на ряд деревьев неподалеку.
– Они прекрасны.
Они смотрели, как олениха щиплет листья. Небо над ними потемнело, и яркая синева сменилась сполохами розового и лилового. В высоте перекрещивались полосы облаков и хвосты пролетающих самолетов. В воздухе пахло дымом. Должно быть, Натан недавно жег костер. В лесу вокруг было удивительно тихо. Элла расслабилась и, возможно, поэтому не отстранилась, когда Натан подошел сзади и обнял ее обеими руками. Она прислонилась к нему.
Олениха исчезла в гуще кустов, олененок потрусил за ней. Элле стало немного грустно. Ее рука непроизвольно опустилась и легла на то место на животе, где был шрам от кесарева сечения.
– Что ты больше всего помнишь про сына? – тихо спросила она.
Натан глубоко вздохнул. Его руки упали с ее плеч. Он отошел, взял пиво и отпил его.
– Он всегда что-то делал. Строил, клеил, придумывал.
– Он хотел быть инженером?
– И космонавтом, и адвокатом, и президентом Соединенных Штатов. Разве не все дети так, когда они маленькие?
Она пожала плечами. Откуда ей знать? Хотел бы Саймон полететь в космос? Или стать программистом, как отец? Или писать, как она? Она может искать ответы на эти вопросы всю оставшуюся жизнь.
– У Карсона была такая штука… Он мог уничтожить то, что делал, в десять раз быстрее, чем сделал это. Это было как щелчок выключателя. Он мог быть полностью поглощен своим проектом в одну минуту, и топтать его ногами в следующую.
– Однажды мы строили дом на дереве, небольшой навес метрах в четырех или около того над землей. Там были платформа с перилами и дощечки, которые мы прибивали к дереву, как лестницу. Все очень примитивно.
– Звучит очень здорово.
