И резко меня развернув, словно невесомую куклу, держа на весу, прижал спиной к переборке. Красивое мужское лицо с горящими страстью глазами замерло напротив, затем с однозначным намерением полезло ко мне. Я успела отвернуть лицо, но этот гадский козел мазнул меня губами по уху. От омерзения меня словно током пробило, я изо всех сил вцепилась ногтями в его самодовольную морду. Царапала, пинала ногами, брыкалась и толкалась. И злобно вопила:
– Отвали, скотина рогатая! Не смей ко мне прикасаться!..
Сложно сказать, что случилось бы дальше, если бы в поле моего зрения не мелькнула черная тень. Чья-то рука перехватила марана за шею, почти как он меня, только безжалостно, с четким намерением причинить вред. Зато захват на мне резко ослаб и я, оказавшись на свободе, от неожиданности съехала на пол. Секунда на осмысление изменений – и я, сидя на полу, таращилась на Грисса Дилегра, моего командира, душившего предплечьем марана, не позволяя тому никоим образом избавиться от своего захвата. Маран, как и я, пытался извиваться, сопротивляться, боролся уже не за честь и право выбора, а за жизнь, ускользавшую от нехватки воздуха, страшно хрипел…
На миг мне показалось, Дилегра его действительно убьет, слишком жуткое выражение лица у него было и глаза полностью почернели от бешенства. Но мы вдруг столкнулись взглядами, миг, еще один – и аяш оттолкнул от себя марана. Тот осел на пол в шаге от меня и закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.
Из-за поворота, метрах в десяти от нас, вышли двое илизов. Увидели, остановились, на расстоянии оценили ситуацию – взбешенного аяша над поверженным мараном и перепуганную землянку у переборки. И ретировались, решив дальше не выяснять, что произошло. И то дело, хотя бы службу безопасности не вызвали. Но о последнем и последствиях я размышляла потом.
А Дилегра тем временем, склонившись над мараном, леденящим голосом спросил:
– Разве ты не в курсе, что она стажер с корабля аяшей?
Маран вытер кровь из треснувшей губы, или сам прикусил, или аяш задел. И вроде мужчины схожей комплекции и военные, значит, подготовка у обоих достойная, но отчего-то маран не торопился вставать и бросаться в ответную. Не глядя на меня, он просипел:
– Я не знал.
Ну-ну, не знал он. Вчера пытался подкатить, да Артем с Маринкой чуть на него сверху не сели, чтобы отвалил. Гад. Вот пусть теперь сипит и радуется, что только слегка придушили.
– Теперь знаешь, – проскрежетал ржавым железом Дилегра. – И другим передай: тронут кого из моей бригады, любого, даже стажера, ответят по законам аяшей.
Маран натурально отполз на шаг, затем медленно, чтобы не спровоцировать взбешенного берсерка, встал. И коротко, согласно кивнув, вкрадчиво прошептал:
– Приношу извинения за эту ошибку, реан. Я могу идти?
– Свободен! – выплюнул хедар.
Я тоже поднялась, опираясь лопатками о переборку. Еще несколько военных, увидев комбрига аяшей в гневе, недолго думая разворачивались в другую сторону. Видимо, решили не попадаться на глаза взбешенному берсерку. Пару раз вдохнув-выдохнув, привычно приводя нервы в относительное спокойствие, я пробежалась ладонями по голове и форме, проверяя все ли в порядке. И, наконец, решившись взглянуть на командира, хрипло поблагодарила:
– Спасибо вам большое за помощь!
Хедар Дилегра возвышался надо мной мрачной, ледяной скалой. Черная бездна глаз сверлила меня нечитаемым взглядом, хмурым и отчего-то злым. И пусть внутри у меня все дрожало после столкновения, я не боялась, но заволновалась: неужели на меня?
– Командир несет ответственность за безопасность и жизнь каждого своего подчиненного, – строго сказал он. Скрипнул зубами. – Вы, арана Лель, служите в моей бригаде. Если подобная ситуация повторится, сообщите любому мужчине, что находитесь под моей защитой. Уяснили?
– Так точно! – вытянулась я. Следом, накрыв ладонью грудину, поклонилась и тихо, потому что горло свело, опять сказала: – Спасибо!
Будто с помощью аяшского жеста пыталась унять в груди радостно бившееся сердце, ведь все обошлось! Меня распирало от душевной полноты и невыразимого восторга – кроме сестры никто и никогда не пытался меня защитить. Чтобы вот так, по-мужски, напрямую, кулаками и делом. А хедар спас и взял под защиту на время стажировки. Даже отморозки не решатся пойти против аяшских берсерков.
– Идите, арана Лель, вас заждались в столовой.
Отдав честь, я широко, благодарно улыбнулась, развернулась и побежала в указанном направлении.
Как ни странно, в столовой действительно оказались девять ребят моей группы. Но задаваться вопросом, откуда об этом узнал хедар, не стала. Может он сам отсюда шел? Заметив меня, девчонки сразу помахали руками – давай быстрее к нам. Набрав на нервной почве еды больше, чем обычно, я поспешила к ним, расстроенно отметив, что сегодня, видимо, не мне одной досталось. У Артема Миронова на скуле и нижней челюсти расплылся качественный, явно от пудового кулака синячина. Да и Маринка выглядела взъерошенной, что не помешало ей заметить и во мне изменения, пока я усаживалась напротив нее:
– Ты какая-то бледная?