Несколько раз вдохнув-выдохнув, я полностью встала на узенькую, ненадежную тропу, где невозможно поставить две стопы рядом. Разведя руки в стороны для баланса, я привычно считала. Еще ожидая внизу, определила периодичность движения грузов, расстояние между ними, секунды разлета и сближения, свои шаги. Как бы я ни ненавидела цифры, они вновь оказались моим спасением. Хоть что-то полезное взрастил во мне отец.
Груз пронесся слишком близко, едва-едва не коснувшись моей груди и носа, всего сантиметр отделил меня от столкновения. Я покачнулась от последовавшего за грушей потока воздуха, но неимоверным усилием устояла. А взгляд предательски, сам собой нырнув вниз, будто привязанный к светло-серой фигуре Дилегра, уловил, как он дернулся вперед, словно собрался ловить меня. Вот не зря я подумала, что чувства к мужчине могут убить… Мгновение невнимания и промедления – и тугая огромная груша врезалась в меня, выбив дух, на миг оглушив, дезориентировав, и отправила в полет.
Я шла последней, остальные свой путь побед или поражений прошли, поэтому некому было героически ловить меня, как Артем Марину. Пришлось, как обычно, действовать самой.
Пока описывала дугу в воздухе, зацепилась взглядом за болтавшуюся стропу пятью метрами ниже, оттуда Мишель упал, когда в него нечто, похожее на парашют, выстрелило, опутало и обездвижило. Ловушек на всех с лихвой хватило, фантазией создателей этой адской тропы можно лишь восхититься. Вот за стропу я и ухватилась, когда ухнула вниз. Ладонь обожгло, вырвав у меня стон боли, пока я стремительно скользила ею по тонкой крученой струне, пытаясь остановиться. Судорожно цеплялась, впивалась в нее ногтями. Все, стоп.
Секунда, чтобы перевести дыхание, когда падение прекратилось, а дальше дело техники: используя инерцию движения, я раскачалась и, отпустив стропу, прыгнула на площадку на два уровня ниже. Приземлилась на четвереньки, точно кошка, только вздыбленного хвоста и торчащих от ярости усов не хватало. Слишком высоко, суставы и прошлые переломы сразу же заныли, но время бежало… Вот и мне пришлось выпрямиться, осмотреться и, удрученно осознав, что вернулась на четвертый уровень, рвануть вперед…
Наверное, второе дыхание или отрезвляющая саднящая боль в ладонях помогли сконцентрироваться и заново покорить уже пройденное.
– Не подозревал у вас такой ловкости, Лель, – ледяным тоном прокомментировал Крайч мой победный спуск с седьмого уровня.
В его глазах бесновалась настолько убийственная ярость, что мое нутро, разогретое на адской тропе, заморозило страхом. Я, наконец, догадалась: затея с тестированием придумана для меня. Покалечить и отправить к отцу? Или убить по заказу его врагов?
– Рада стараться! – вытянулась я перед старлеем, ощутив, как задрожали колени после дичайшего перенапряжения и загорелись стесанные до мяса ладони.
Зловеще ухмыльнувшись, пять секунд посверлив меня оценивающим взглядом, Крайч выдал:
– Ну что ж, лишь треть из вас не выполнила норматив, остальные более-менее справились с поставленной задачей. Следуйте за мной.
К зоне, покрытой матами, наша потрепанная группа пришла в сопровождении раззадоренной толпы. Мы встали полукругом; в центре, слегка прищурившись, будто чего-то ожидал, замер Крайч. Когда вокруг наберется побольше зрителей? Или свидетелей? Мысль испугала до колкого, царапающего кишки льдом страха. Я уже не сомневалась: дальше спарринги.
К нам с самым злобным видом направились аяши во главе с хедаром. Но приблизиться не успели, Крайч объявил:
– Ну что ж, теперь проверим ваши умения в ближнем бою. Стажер Лель, ко мне!
– Разрешите мне? – шагнул в центр полукруга хмурый и обеспокоенный Артем.
– Не разрешаю! В строй! – с секундной заминкой удивленно рявкнул Крайч.
– Прошу выбрать меня первым! – практически потребовал Андрей, лишь на долю секунды опередив Макса и Тома.
– Разрешите мне реабилитироваться после провала на полосе препятствий?! – выступил Кротик, несмотря на зафиксированную Томом травмированную руку.
– Всем молчать! – рявкнул Крайч, в бешенстве оглядев вызвавшихся меня заменить. – Лель, к бою!
– Есть! – сипло каркнула я.
То, что меня сейчас раскатают, к аналитику не ходи. Внутренне приготовившись к боли, я шагнула вперед, краем глаза отмечая, что парни и Джана от напряжения сжали кулаки, Маринка закусила губу. Душу затопило тепло, ведь у меня, наконец-то, появились друзья, готовые встать грудью на мою защиту.
Я заняла позицию напротив Крайча. Как учили в академии, с уважением к противнику перед боем коротко поклонилась. И даже предположить не могла, что в следующий миг, еще не выпрямившись и не встав в стойку, получу мощнейший удар ногой в грудину, максимально усиленный крутым разворотом. Смертельный, призванный убить противника или хотя бы покалечить, надолго выведя из боя.
Ослепленная яркой, оглушающей вспышкой боли, очнулась, лежа навзничь и пытаясь вдохнуть. Только каждая попытка рвала верхнюю часть груди дикой болью, а попутно я захлебывалась… собственной кровью. Вокруг царила абсолютная, какая-то могильная тишина.