И мысленно хихикнула: «Грисс неосознанно относится ко мне как к чистокровной аяше, либидо которой надо разбудить». Но мне ли жаловаться и спорить? Уж слишком стремительно в моей жизни начали происходить изменения. Поэтому возможность потихонечку войти в новую жизнь в новом статусе – благо и удача.
– Не за что. Я тебя уже присвоил – это главное. Тем более узнавание друг друга тоже удовольствие! – признался Грисс.
Наклонился, поднял мою пилотку и надел мне на голову. Внимательно изучил мой внешний вид, заправил выбившуюся прядку за ухо и довольно блеснув глазами, явно наслаждаясь увиденным, добавил:
– Иди, моя радость, у тебя еще два часа смены. Не стоит провоцировать любопытство твоего напарника.
– Ты прав, – улыбнулась я.
А вот Грисс, поморщившись, с легким раздражением признался:
– Заподозрив в шпионаже и ознакомившись с твоим личным делом, я обратился к полковнику Хварастану-дер-Моржану с просьбой временной замены второго пилота, выразив готовность принять на борт «Валтрая» одного стажера из землян. И специально выдвинул требование – выделить лучшего из лучших курсантов. Под эту категорию подходила исключительно ты. Однако этот хитрый и дико вредный хвостатый файрав навязал мне сразу двух. Теперь вот пытаюсь найти уважительную причину, чтобы избавиться от вашего Дариана. Своей спесью, ленью и небрежностью он бесит весь экипаж. Но больше меня беспокоит его поведение – в бою такие непредсказуемы.
– А я? Во мне ты не сомневаешься? – Напряженно спросила я.
– Мы наблюдали за вашей группой во время прохождения испытания на полигоне. Безусловно, Крайч – моральный урод, но его выходка позволила присутствовавшим там воинам, среди которых был командный состав размещенных на «Рушазе» бригад, увидеть вас в работе. Этот тест выявляет слабые и сильные стороны бойцов. И дело даже не в том, смогли ли вы пройти его до конца, а как вы реагировали на те или иные трудности. Из двадцати курсантов не прошла тест треть, но уверен, что, как и я, все списали только четверых. Не за физическое несоответствие, а психологическое. Ты прошла, причем, из-за падения, дважды. И в стрессовой ситуации была собрана, реагировала с холодной головой, четко и адекватно, как опытный и подготовленный профи. Поэтому я только уверился в своих подозрениях на твой счет, – рассказывая, Грисс хмурился, видимо, произошедшее тогда его еще не отпустило.
– Ого! – выдохнула я, одновременно польщенная и изумленная.
– Из четверых курсантов, вызвавших у меня большие сомнения, двое тест прошли. Но Дариан вызвал приличные опасения. Из опыта работы с личным составом мой вывод неутешительный: ему не место в космосе. И тем более, в рубке межзвездника.
– Если ты его спишешь с «Валтрая» во время стажировки, испортишь ему личное дело и снизишь шансы на перспективу… – с тяжелым вздохом пояснила я очевидное.
– Я постараюсь найти приемлемое обоснование для отказа продлить стажировку у нас, – неохотно пообещал Грисс. И криво улыбнулся, заметив: – Мой опыт подсказывает, он даже порадуется переводу, потому что не готов быть в центре событий, где мы находимся постоянно.
Поддавшись порыву, я приподнялась на носочки и мягким коротким поцелуем коснулась губ Грисса, благодаря за все, и тихо спросила:
– Я пойду?
– Иди, – улыбнулся он.
Следующим утром я опять не спрятала под куртку красиво заплетенную косу. Зеркало отразило девушку в курсантской форме, собранную, но взбудораженную, трепещущую в предвкушении. С некоторых пор самой себе напоминавшую «раскрасом» вампиршу, только в этот раз не из-за переливания обогащенной крови. Это ураган эмоций прорывался наружу. И, похоже, поцелуй Грисса…
Утренний душ показался прохладным, хотя водяной датчик показывал температуру, которая была обычно и шесть лет меня устраивала. Даже ладони показались более розовыми и горячими. Грисс сказал, что одного поцелуя для полноценного заражения мало, однако для начала вполне хватило.
Губы алели, как и румянец на скулах, синие глаза почти лихорадочно блестели…
– Я в прямом смысле слова заразилась любовью! – хихикнула я, разглядывая свое отражение.
И уже в который раз залезла в кибер, чтобы с глупейшей счастливой улыбкой перечитать полученное вечером от Грисса сообщение, всего две короткие строчки:
«Уверен, ты не спишь и зря себя накручиваешь ненужными мыслями. Спи, родная, все будет хорошо, я обещаю.»
Так мало и так много!
Вместо ответа под милыми моему сердцу строчками красовалось красное «сердечко», передающее мои эмоции. Только бы Грисс не подумал, что я не захотела или поленилась ответить, отделавшись значком. Зависла и не нашла нужных слов. Ы-ы-ы… Как же тяжела и трудна доля влюбленных!