– Первое интимное слияние вызовет у тебя повышение температуры. Ты будешь ощущать себя так, словно заболела ОРВИ, – спокойно пояснял Грисс, только вот его сжатый кулак на столе побелел. – Но как только Кровь Аяша договорится с твоей иммунной системой, освоится, жар и ломота пройдут. Со временем ты станешь менее восприимчивой к болезням. Однако основные полезные качества твой организм получит только после зачатия… маленького аяша. За время вынашивания колония бактерий в твоем теле настолько размножится и освоится, что полностью подчинит и перестроит твой собственный иммунитет и физиологию. Вот тогда ты приобретешь все достоинства и недостатки моей расы.
– И все же, почему у чистокровных аяшей есть возможность развестись, а у смешанных пар с иномирцами – нет? – спросила и затаила дыхание.
Вдруг это какая-то форма дискриминации?
Грисс тяжело вздохнул, встал и направился к пищевому автомату. Пока наливал аяшский чай с фруктово-цветочным ароматом, невольно тренировал мне нервы молчанием. Вернулся к столу и поставил на него две кружки.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Садиться он не стал, замер в шаге от меня и наконец ответил:
– На женщин и мужчин Кровь Аяша влияет по-разному. Мужчины – излишне воинственные, нестабильные, с повышенным темпераментом. Женщины, наоборот, спокойные, миролюбивые, с пониженным либидо. Встретив подходящую пару, образовав союз и смешав свои колонии бактерий, мужчины успокаиваются, а женщины будто просыпаются. Со временем образуется вполне гармоничный союз. Поэтому очень редко пары хотят разделиться, осознав поспешность или ошибочность слияния.
– Понятно.
Вот, значит, почему женщины Аяша не ропщут на малые возможности пробных союзов. Они, словно спящие красавицы, ждут, когда появится принц, который их разбудит. И надо думать, побудка тоже требует времени, за которое пара познакомится ближе и узнает о недостатках и достоинствах друг друга.
А Грисс продолжил, словно бы нависая надо мной:
– Мужчины других рас, не зараженных, не способны в значительной степени повлиять на наших женщин. Сердце и разум разбудить можно, а тело остается холодным. Поэтому наши женщины очень редко вступают в союзы с мужчинами других рас. Их по пальцам пересчитать можно за всю историю. И, видимо, бабушка твоего наставника тоже из их числа. Зато ситуация с мужчинами аяшами в корне отличается.
– И? – забывшись, нетерпеливо поторопила я, сгорая от любопытства.
Грисс понятливо покачал головой. Сократил дистанцию между нами и тыльной стороной ладони погладил мою щеку, прежде чем опять пуститься в пояснения:
– В организме каждого аяша бактерия образует обособленную колонию с уникальным энергетическим полем. Как ты понимаешь, во время секса именно мужская особь – основной донор бактерий, женская – скорее принимающая сторона. При этом, попадая в другого носителя, колонии почти не смешиваются, а сосуществуют, как две сестры в одном доме, сохраняя свой уникальный фон. Поэтому мы всегда знаем, чувствуем сколько у женщины-аяши было интимных партнеров.
– Жу-уть! – выпалила я, обняв себя за плечи.
– Никто про женщин с опытом плохо не подумает. Женщин у нас меньше, чем мужчин, поэтому пару они себе в любом случае найдут. Дело в другом: несмотря на темперамент, наши мужчины – сильные собственники. Кто-то спокойно относится к ощущению флера чужой энергетики, кто-то – нет. Поэтому большинство наших женщин неторопливо и вдумчиво выбирает пару.
– Логично, – кивнула я.
Подняв голову, я по-другому разглядывала Грисса: высокий, крепкий, сильный, суровый, как неприступная скала, мужчина. Ничего не требуя взамен, защищал, помог с контрактом, хоть и подозревал в шпионаже. Зацепил с первого взгляда, а потом и покорил. Рядом с ним невольно поджимались пальцы ног и до зуда хотелось коснуться его лица, зарыться в волосы, обнять и прижаться всем телом, уткнуться лицом ему в грудь, чтобы стиснул и не отпускал…
Но мне точно-точно надо вот это все? Его любовь, его постель, жизнь с ним… заражение какой-то «хтонью»? Я правда-правда не пожалею потом, когда сожгу все мосты за собой? Причем, буквально!
На лицо Грисса словно тучка набежала, не то чтобы мрачным или суровым стал, а словно реально в сумрак ушел. И взгляд темнее некуда. Ведь он ощущал мои эмоции, страхи и сомнения – как открытую книгу читал. Может, поэтому глухим, бесцветным голосом продолжил сложный разговор: