Так же как терпелив и невозмутим он был в стихийных жизненных неурядицах, так же выносливо и храбро он преодолевал боль и дискомфорт, – одним словом, Алексей был прирожденным воином, и часто себя ловил на мысли, думая о том, что живет не в свое время.
Но женщины для него были неким камнем преткновения. И хотя в профессиональной жизни – жизни юриста – ему было легко наладить контакт, и поддерживать продолжительные рабочие отношения со слабой половиной человечества, то когда же дело переходило на сугубо личные отношения, он терялся, начинал чувствовать себя неловко и не знал что делать.
Вот уже полгода Алексей жил один. А до этого с ним проживала его – сейчас уже бывшая – девушка Наташа: она была красива, стройна, умна по-женски, насколько вообще возможно быть женщине умной, молода, конечно же. Алексей познакомился с ней в ходе судебного процесса, где она являлась свидетельницей по одному довольно-таки непростому делу.
Их роман развивался стремительно и бурно, как любят писать в прессе, и очень скоро (вероятно через несколько дней) они стали жить у него. Помимо того, что Наташа была красива и молода, она также вскоре – в условиях тесного сожительства в малогабаритной квартире – продемонстрировала такие свои дополнительные умения и навыки как: хитрость, наглость, леность, жадность и другие немаловажные и необходимые современной женщине качества (которые в свою очередь многие недалекие и туповатые мужчины принимают за "живой ум и нестандартность мышления").
Расстались они также легко и быстро, как и познакомились, когда однажды она с наигранной грустью сказала:
– Ты неплохой, но мне с тобой скучно, извини – я ухожу от тебя.
– Извини, что я не клоун, – в свою очередь ответил он ей.
Алексей не питал иллюзий по поводу их совместного будущего, но, однако, разрыв оставил неизгладимый след в его памяти; он как и всегда не подавал своим видом и намека на страдания, но внутренне очень болезненно переживал такой вот печальный для него исход.
И вот сейчас эта бумажка с простеньким номером и таким притягательным именем – Виктория – будоражили в нем самые невообразимые желания, и рисовали в воображении все смелые фантазии, на которые только был способен безудержный и творческий ум Алексея.
"В конце концов, не обязательно же доводить все до конца – мы бы могли просто посидеть, пообщаться на какие-нибудь отвлеченные темы – музыка, астрономия, например, кино, вино.... гавно, черт! Ну, какая в жопу астрономия – она же.... женщина! Вот именно, она же в первую очередь женщина; и абсолютно не важно, чем занимается женщина, если она добра и женственна, и чуточку любознательна. Интересно, а какая она, эта Виктория? Надо было Андрея расспросить о ней, выудить из него хотя бы немного информации о том, что же она из себя представляет; но тогда бы этот хренов убийца снеговиков заподозрил бы мою заинтересованность в ней. Нет уж, я правильно все сделал – и виду не подал, что проявил хоть малейший в таком деле интерес, а просто хладнокровно и равнодушно затолкал бумажку в карман. И ведь он так хитро улыбнулся, когда сказал, что она хорошая, неспроста он так сказал, неспроста, пройдоха".
Алексей взял в прихожей телефон, отнес его к креслу – за аппаратом прошуршал по полу телефонный кабель – и поставил на столик; сам же уселся в кресло. Он положил бумажку рядом с телефоном. Прошло еще несколько минут перед тем, как он решился все-таки снять трубку и набрать нехитрый номер.
– Алло?
– Виктория?
– Да, кто это?
– Добрый вечер, Виктория, это Алексей. Алексей Неверов. Мне вас порек.... извините, ваш номер дал мне мой друг Андрей, он, видите ли, сейчас в больнице находится по стечению некоторых, весьма необычных, обстоятельств…
– Он сломал шею снеговику, – перебил его красивый звонкий смех, доносящийся из глубины трубки.
– Да, можно и так сказать, – Алексей невольно разошелся в улыбке. – Значит, вы уже знаете эту историю?
– О ней знает весь город, Алексей Неверов. Бедный Андрюша – его ноге очень нехорошо теперь, но он держится молодцом, а вы как считаете, Алексей Неверов? – было понятно, что она улыбалась.
– Я тоже так думаю. Андрей сильный человек. А вы что же, были у него, Виктория?
– Да, я навещала его сегодня. И он передавал вам большой привет. И еще – он хотел еще раз принести вам свои извинения за доставленное вам неудобство и проблемы, связанные с тем происшествием. Он очень за вас переживает, Алексей Неверов. Можно вас называть просто Алексеем?
– Да, конечно, а фамилию я назвал лишь для того, чтобы вы не гадали, возможно, по поводу того, какой именно Алексей с вами разговаривает… Постойте, значит, вы говорите, что он просил вас передать мне привет и извинения? – Алексей не мог сначала поверить в то, что разговор проходит в таком вот необычном ключе: "Как он мог знать, что я позвоню, это же совершенно невыносимо – он что думает, что знает меня лучше меня самого? Невероятно! Каков наглец!".
– Да, именно так он и сказал.
– А вам не кажется это странным, Виктория? – Алексей начал было уже подозревать какой-то розыгрыш или шутку, которую пытались проделать с ним.
