Слушай, Михаил, тут такое дело…, – голос его стал тише и серьезнее, по обращению по имени, Майк понял, что-то серьезное, – звонили из полиции, спрашивали тебя, в общем, тебя вызывают к ним, мне как твоему начальнику поручили проконтролировать, чтобы ты пришел.
Майк был удивлен.
– В полицию?
– Ты там ничего не натворил, – Виктор Николаевич выглядел озабоченным.
– Да вроде нет, – Майк был в недоумении.
– В общем, ты сходи завтра, до обеда, а на работе я всех предупрежу.
– Ладно, но я действительно не знаю, почему меня могут вызывать, очень странно… – Майк заметно нервничал.
В 9 утра он уже стоял у кабинета следователя. «Следователь по особоважным делам Корольков Д.М.» гласила табличка на двери.
– Михаил Михайлович? – дверь кабинета открылась, – Проходите!
Майк вошел в кабинет. Небольшой кабинет был уставлен коробками с документами: Дело №…, Дело №…, уголовные дела пачками стояли в этих коробках, стены были просто покрашены в синий цвет, что такое обои, наверное, им были неизвестны, краска с них сползала, ремонта в кабинете не было, наверное, уже со времен распада СССР. Следователь сел за стол, стол тоже был тех же времен. Майк удивился, увидев лицо следователя.
– Меня зовут Дмитрий Михайлович, я следователь, – Корольков Д. М. представлялся ему иначе. Но азиатское лицо, узкие бегающие глаза, выпирающие скулы говорили о том, что Дмитрий Михайлович совсем не русский, как думал Майк, а наверное, калмык или кореец.
– Меня зовут…
– Да знаю я, Миша, проходи, присаживайся, – перебил его следователь. Такой переход «на ты» не понравился Майку, такая бесцеремонность.
В общем вся эта ситуация и обстановка не понравилась ему. Этот следователь долго расспрашивал про Ника, кто он, что он, кем ему приходится, потом начал спрашивать про проект «Сладкий сон», потом снова про Ника, потом снова про проект, часа четыре они ходили по кругу. Майк уже устал, ему это надоело.
– Что Вы от меня хотите услышать? – Майк уже не выдержал, сколько можно, я вам в сотый раз говорю, что над проектом мы работали, но я только над своей частью, поэтому не знаю подробностей. Ник, то есть Николай Борисов, мой товарищ и коллега, он умер от остановки сердца, как нам сказали, больше ничего не могу Вам сказать.
В это время дверь в кабинет открылась, и вошел человек в синем костюме. Белая рубашка, красный галстук, холеное гладковыбритое лицо, всё говорило о том, что этот человек работает не здесь.
– Геннадий Владимирович! – воскликнул следователь, качая головой. Этот жест показывал, что следователь сам устал от всего этого, проходите, присаживайтесь, а я пойду, покурю. Следователь вышел. Геннадий Владимирович сел за стол следователя и принялся пристально разглядывать Майка. Майк понял, кто это такой, что этот человек не из полиции, а из учреждения, выше, чем полиция. Когда они подписывали подписку о неразглашении и грифом секретности, всех участников вызывали в «Контору», как принято называть, там все они как клонированные, на одно лицо и как будто в одном магазине покупали костюмы.
– Михаил Михайлович Веслер, 1985 года рождения… мужчина стал называть отца, мать, всю семью, все памятные даты, родился, крестился, пошел в школу, в университет, все места работы, женился, в общем, описал вкратце всю жизнь Майка в хронологическом порядке, – Ну, вы наверное поняли, что мы знаем о Вас всё, – он ухмылялся.
Майк понял, что все это происходит не просто так.
– Что Вы от меня хотите?
– Я буду говорить с Вами откровенно и прямо, – Геннадий Владимирович достал папку с документами. Знакомая надпись «Сладкий сон», – Нам нужно Ваше участие…
Весь день Майк был сам не свой. Кое-как отсидел на работе, кое-как продержался вечером, чтобы Эля не догадалась, что что-то случилось, долго не мог уснуть. В голове крутилось: «Нам нужно Ваше участие…»
Теперь в голове все шло кругом, он анализировал разговор со следователем, с управления Гос. Безопасности, он понял лишь то, что они хотят от него понять слабые места программы «Сладкий сон», много расспрашивали о Нике, его связях, последних знакомствах и понял, что смерть Ника, совсем не случайность, якобы руководители проекта это подстроили, теперь началась череда новых смертей, что теперь один за другим происходят несчастные случаи с участниками и создателями этого проекта. Он думал, почему он обязан им помогать, и вообще, верить, может просто откажется, и будь, что будет. Он ведь никому ничем не обязан. Майк теперь понял, что ему стоит быть осторожным.
Утро казалось спокойным, солнце пробивалось сквозь прозрачные занавески, запах свежего кофе приятно будоражил сознание.
– Любимый, пора просыпаться, – Эля пришла его будить. Она всегда старалась в выходные проснуться пораньше, сварить вкусный кофе, испечь блинчики. После такого завтрака они прогуливались по парку, Эля всегда собирала листья, выбирая самые большие и красивые, как ей казалось. Майк всегда умилялся этому процессу, ему так нравилось проводить с ней выходные. Они так любили друг друга!
