Майку Ник показался очень странным, это его заботило. Эта странная компания, по-видимому, что-то там нечисто, раз Ник решил продать машину, ради какого-то виртуального сна, Что за бред? Майку стало интересно, что это там такое, за что человек готов расстаться с самыми важными вещами в его жизни, да и внешняя озабоченность Ника говорила о плохом его состоянии, он действительно был не в себе.
– Все это странно, – подумал он и принялся за работу.
Мягкий океанический бриз нежно трепал волосы, солнечные лучи обжигали пальцы ног. Этот соленый вкус океана был даже в воздухе.
– Если рай на земле существует, то он именно здесь, подумал Ник и глотнул освежающего сока. Нежные руки ласкали его шею.
– Это так приятно, твои руки, как волны этого океана, обволакивают меня. Твой запах обворожителен.
Да, я такая, мой тигр, – загорелая кожа девушки лоснилась на солнце. Она присела рядом с ним на колени и начала целовать его в грудь, спускаясь ниже и ниже.
– Если рай на земле существует, то это здесь с тобой, моя Тигрица, – Ник был на седьмом небе от счастья, вот что значит блаженство. Его взгляд устремился в голубое небо, оно такое голубое и чистое, ни облачка. Девушка продолжала ласкать его. Что еще нужно для счастья, моя Тигрица… Сладкий сон, такой сладкий!!!
Ты какой-то возбужденный, Ник, что с тобой? – Майк смотрел на Ника и не узнал его: потрепанный, неряшливый, дерганный, похож на наркомана, глаза бегают.
– Какой не такой? – Ник не обращал на него внимания, – Наливай, давай.
Майк налил в стакан виски, добавил пару кусочков льда, тот безжалостно опрокинул его в рот, хрустя льдом.
– Давай сразу вторую, между первой и второй…, – Ник выпил залпом второй стакан и опрокинулся на спинку кресла, – Вот теперь хорошо, – он закурил сигарету.
– Майк тоже выпил залпом, теплая струя прокатила в груди, – Ну, понеслась!
– Да, Майк, – Ник повеселел, – Я тебе не завидую, посмотри, столько красивых девочек вокруг, а ты жениться собрался.
Майк огляделся. На танцполе танцевали полуобнаженные девушки, вечеринка в клубе была в самом разгаре. Да, столько красивых девушек, раньше он был постоянным клиентом подобных заведений, любая из этих была рада встретить рассвет и выпить утреннего кофе с ним. Майк умел веселиться, когда он был в настроении, он был щедрым, не скупился на угощения.
– Знаешь, Ник, – Майк опустошил стакан и закурил сигарету, – пьяная дымка окутала сознание, давно он не курил, – Пора мне быть уже серьезнее, хочу семью и детей, моя Элечка, она такая… – он задумался, выдыхая сигаретный дым, смотрел, как тот растворяется в воздухе.
Ник схватил его за шею и, прижав его голову рукой, стал чесать кулаком по голове, Майк стал вырываться, – Да ты уже пьяный, брат, – он смеялся над Майком, так как тот завис и не реагировал на него.
Тут же подсели девчонки.
Привет, мальчики, – девочки знали свое дело, Майк расщедрился и стал их угощать.
– Девочки, вы вовремя, у нас сегодня мальчишник, а какой мальчишник без девчонок?! – Ник принялся осматривать их. Формы аппетитные, – Не тянете до моей Тигрицы, но ничего, у нас сегодня проводы… проводы этого предателя в другую, скучную семейную жизнь, так давайте выпьем за эти минуты свободной жизни! – Ник громко кричал, чтобы слышали все, разливая по бокалам шампанское и виски. Девчонки визжали от радости или просто им нравилось так визжать.
– Сегодня последний день, Майк, когда тебе можно все, так что давай, не тупи и не скучай, – он опять наполнил бокалы. Звуки музыки заполнили все пространство, заполнили весь мозг, заполнили весь разум. Чьи-то нежные губы касались его шей и уха. Он почувствовал возбуждение и запах приятных духов, которые опьянили его еще больше. Эти губы касались его все больше и больше, он погрузился в плен приятых поцелуев.
– Эээй, Майк, не забывай, ты скоро женишься, – Ник не унимался, – Вон Элечка идет, – подначивал он. Майк не обращал внимания, он был занят другим, он прощался с холостяцкой жизнью. Музыка окутала сознание, сигаретный дым окутал сознание, запах виски и духов окутали сознание. Прощай холостяцкая жизнь!
– Согласный ли Вы, Михаил, взять Элею в жены? – официальный голос просто не дал времени для раздумий. Это у них, у айтишников, не принято называть полное имя, там у них прозвища – «Ники», как принято называть – Ник, Майк, Алекс, и другие сокращения. Когда к нему обращались по имени, он понимал, что происходит какое-то важное, официальное событие или когда он что-то натворил, родители тоже строго называли его по имени, проявляя жесткость в голосе.
– Да, согласен, – вот и закончилась, твоя свободная жизнь, звучало из уст девушки, проводившей бракосочетании, вот ты теперь во власти женщины. Когда-то это должно было произойти, да, и совсем не жалко расставаться с праздной жизнью, ведь они уже жили с Элей, его любимой Элечкой!
– Согласны ли Вы, Элея, взять Михаила в мужья? Быть с ним и в горе и радости…
– Да, – чуть слышно, хриплым голосом еле проговорила Эля. Под фатой еле было заметно ее лицо, но все равно было видно, как она нервничает.
