Словно тьма заполонила голову. Ник был в отчаянии, он не знал что делать, этот сон был нужен ему, этот сладкий… такой сладкий сон. Его Тигрица ждала его, он начал рыдать, словно маленький ребенок, которого лишили любимой игрушки. Он был в отчаянии, каждая клетка его тела хотела вернуться в сон…
Глаза девушки блестели, наконец-то еще один был на крючке!
– Просто ваша программа, та по которой Вы погружаетесь в сон, – девушка начала объяснять, Ник встрепенулся, – Она немного устарела и не позволяет находиться во сне больше трех дней, но…
Это «Но» вселила в Ника надежду, он словно птенец заглядывал в рот и ждал, пока его мать синица покормит его, он ждал слов надежды.
– Но, что Но? Я… у меня есть деньги… я продал машину… продам квартиру, если понадобится, верните мне мою Тигрицу, – он впал в истерику.
– Но, сейчас разработано новая, которая позволяет проводить во сне почти месяц, правда… – она замолчала, ждала реакцию Ника. Тот вскочил и упал на колени перед ней.
– Вы издеваетесь надо мной, посмотрите, я стою на коленях, не томите…
– Это экспериментальный период, и это не официально. Необходимо одобрение руководства, – все ее слова были четко выверены, как шахматный ход, ведущий к шаху и мату.
– Нечего медлить, я готов, идите и разговаривайте, – Ник воодушевился, он снова был на высоте. Этот сон, такой сладкий сон.
– Еще один на крючке!! – подумала девушка, улыбаясь, смотрела на очередную жертву, – теперь он подсел на сон, теперь они хозяева его жизни, жизни не во сне, а наяву, когда пациент спит, они хозяева его жизни. Очередной месячный план выполнен, теперь уж точно она получит премию, как лучший сотрудник! Она с презрением смотрела на Ника, который просто сидел на полу и, словно зомбированный, смотрел на экран аппарата. Еще один на крючке!
Вся комната была завалена подарками, цветами. Уже почти неделю Майк с Элей не выходили из дома после свадьбы. Они решили не ездитьни в какое свадебное путешествие, они решили сэкономить деньги, чтобы уже наконец-то купить квартиру, а не жить в съемной. Сначала они просто прыгали между раскиданными коробками и вещами, потом как бульдозером свалили все в одну большую кучу, теперь потихоньку стали разбирать подарки. Начали с самых больших. Родители вскладчину купили большой телевизор, который сразу же заменил маленький старый, отправившегося на кухню. Теперь Эля могла готовить и смотреть свои сериалы, большой моющий пылесос, сразу же был распакован, а коробка отправлена на мусорку. Крестная мама Эли Маргарита подарила постельное белье и новую посуду какой-то крутой фирмы. Они запомнили это, увидев, как вкатили тележку с огромной горой сверкающей посуды. Это же было и написано в списке подарков, который вела Тетя Михаила, сестра отца. Она всегда все записывала и озвучивала в микрофон, меняясь в голосе, когда видела подарок, который не соответствовал уровню торжества, говоря это таким тоном, что дарившие просто врастали в пол и краснели от стыда, и единственным выходом из неловкой ситуации, было добавление к бесполезному подарку конверта с деньгами, после чего, тетя Люба, как все ее называли, уважительно восклицала: «Вот такой подарок может быть на свадьбе! Вот это другое дело!» Дарившие сразу менялись в лице, а пара рюмок водочки, которую дядя Витя уже приготовил на подносе, и которую дарители должны были опустошить, разряжали неловкую обстановку. Увидев, что подарки озвучиваются и записываются в очереди дарителей сразу пошло шевеление, очередь уступали друг другу, пытаясь в этот короткий промежуток доложить денег в уже приготовленныеконверты, чтобы не опозориться перед гостями. В общем, тетя Люба сделала все, чтобы подарки компенсировали затраты на свадьбу. Поэтому Эля с Майком теперь просто изучали список подарков, и если видели что-то что им необходимо сейчас, переворачивали всю эту кучу. Эля сидела и разбирала подаренные конверты, вынимая оттуда деньги, складывая их в одну стопку, а конверты в другую. Вдруг один конверт привлек ее внимание. Кричащая надпись показалась ей знакомой: Сладкий сон – это реальность будущего!» – это же та самая реклама, которая заполонила весь город, на каждом баннере, каждой скамейке в городе. Она открыла конверт.
