Елена слушала с отвисшей челюстью. Сначала ахала, потом только качала головой, а под конец притихла. «Что же мне делать?» — пролепетала она, когда Майк завершил свою скорбную повесть. И он объяснил. Майк был умница, юрист суперкласса, давний соратник Алика. У Алика все соратники были суперкласса.
Всё исполнила в точности.
Сначала на VRC, VR-конференции, известила правление траста, что всем спасибо, все свободны, она возвращает себе управление семейными активами, а Майк тут же отправил каждому соответствующее официальное извещение. Поскольку все сидели в VR-очках, о внешнем виде Елена могла не беспокоиться. Но затем приехала косметичка, привела в мало-мальски пристойный вид физиономию, а прическу сооружать было не из чего — в дьюаре плаваешь бритый под ноль, и волосы у замороженных овощей не растут. (Интересно кстати, что в приятном сне, очевидно привидевшемся в те десять минут, пока «церебролазерин» колдовал с мозгом, Елена очнулась свеженькая и с классной стрижкой).
Одежду взяла из гардероба Линды, Майковой жены. Собственная на высохшем теле все равно висела бы. Поколебавшись — не остаться ли лысой, всё же выбрала минималистский седой парик à la garçon, из тех, что привезла с собой косметичка, довольно стильный.
Потом побывала в банке. Разобралась со счетами, получила новые карточки и прочее. Поела, вернее попила чего-то протертого — желудок еще не скоро вспомнит, как переваривать нормальную пищу.
Жан-Люк приставил к ней медсестру-филиппинку из клиники, сказал, что Анжелита — золото. И не обманул. Девушка была сообразительная, неболтливая — и на все руки мастерица. Каждую свободную минуту делала физиотерапию, по часам давала медикаменты, да еще и поручения записывала — прямо на лету всё схватывала. Они моментально перешли на «ты». Елена уже решила, что оставит Анжелиту ассистенткой. Сорри, Жан-Люк. Мы, миллиардеры, можем платить персоналу больше. Вдруг подумала: а не на это ли Фарбенштейн и рассчитывает? Зачем он сказал со вздохом, что клинике придется лишиться такой ценной работницы, потому что ей, как и другим иммигрантам, отказано в продлении визы на жительство? Правящая партия теперь — какая-то «Новая Нормальность». Ее лозунг «Вернем Швейцарии чистоту!». Ничего, с миллиардами виза для ассистентки проблемой не будет. Разберемся.
После банка было one-to-one интервью на RTS. Елена отвечала на вопросы ведущего по шпаргалке, которую составил Майк. «Как видите, я в здравом рассудке и ясной памяти, так что распоряжаться имуществом буду сама. А что с моим мужем, мы скоро выясним. Завтра же мой адвокат потребует, чтобы рассмотрение иска Российской Федерации было прекращено».
Когда Анжелита выкатывала ее из телецентра, у входа ждали люди с камерами, выкрикивали вопросы. Она коротко повторила то же самое. Анжелита тихо сказала: «Завязывай, а то сейчас отрубишься. У тебя пока заряд аккумуляторов очень хилый». Отвезла на виллу, уложила в постель, сделала массаж. Елена уснула как убитая. А утром, должно быть, действовала на автомате. Даже сейчас не вспомнилось, как добиралась в «Ailab», как попала в кабинет директора. Фокусы с короткой памятью — то самое, о чем предупреждал Жан-Люк.
Зато отчетливо вспомнилось, как врач прикрепляет ей на руку ленточку. Говорит: «Пилюли должны быть всегда в кармане. Если вдруг блэкаут — смотришь на ленточку, таблетку в рот, и нейронные связи восстановятся».
Анжелита наклонилась сзади, шепнула: «Что, был провал? Молодец, сама справилась».
— Давай-ка без технических подробностей, — остановила Елена птеродактиля. Бо попросил называть его на «ты» (это она тоже вспомнила). У зумеров «выкать» не принято. — Скажи лучше, что у тебя с секьюрити? Могут лабораторию выкрасть?
Белесые реснички под стеклами захлопали. Бо ответил непонятно:
— А смысл? Гамма-клауд же. Просто поставим другое железо, и все дела. Ты мне вот что скажи. Каждый день мне что-то предлагают. Пусть лаборатория займется вот такой задачей, или такой, или такой. Деньжищи сулят невероятные. Миллиарды. Но это может решать только владелец. Потому что у него, то есть у тебя… — сбился гений.
— Пусть ваша, то есть моя штуковина пока занимается, чем ей хочется, — перебила, не дослушав, Елена. — Простые числа она ищет? Вот и отлично. Не отвлекайте ее. А деловые предложения перенаправляй на мейл Майка. Всё, Анжелита, кати меня отсюда.
За дверью, в коридоре, Анжелита сказала:
— Ну-ка, встань. Попробуй дойти до лифта на своих двоих.
Помогла Елене подняться. Одной рукой толкала кресло, другой придерживала за талию.
Мы как сестры-близнецы, подумала Елена, увидев отражение на черной стеклянной стене. Обе щуплые, низенькие. И никого ближе этой едва знакомой женщины у меня на свете теперь нет.
И запретила себе про это думать. Каждый шаг требовал полной концентрации.
В лимузине ассистентка тоже не теряла ни минуты — разминала колени, потом предплечья. Говорила: утром начнем плавать в бассейне. Через две недели будешь вдоль озера трусцой бегать, обещаю.
