Главное – было. И от души было! И в этом «было» уже есть горькое смирение и утешение покоем. Очень слабое. Вот и всё. И будем созерцать. И непременно – мудро созерцать. Тихо и ровно...
И – на тебе! Откуда что взялось? Откуда силы? А главное – желание! Что ли реквием уже включили? Но под него тоже славно летается. От винта!
На самом краю он крепко зажмурился. Может, крикнуть «Банзай»? А, и так сойдет... Но, видимо, все же крикнул. Или кричат не «видимо», а – «слышимо»? Во всяком случае, когда он толкнулся ногами и на миг завис над бездной и непонятностью, распластанный, нелепый, готовый камнем рухнуть вниз, его заметили и повернули головы. И глаза вытаращили: кто? он? не может быть!
А ему уже всё-рав-но. Полет! Откуда он взял, что больше не может? Что больше не хочет... Город ушел вниз, стал мелким, игрушечным и растворился в мутных облаках. А потом облака исчезли. Сверху и сбоку показалась ясная черная дыра, и она все росла и росла, стала громадной, и он понял, что это – космос, и не испугался, как раньше, холодной, на первый взгляд, пустоты. Там не пусто. Там звезды и солнечный ветер. И солнечный ветер можно оседлать и парить на его вихрях, изящно и плавно огибая звезды. Дух захватило от радости, слезы щекочут, эх, кр-расотища!..
Далеко улетел то? Оглянулся назад и обомлел – за ним такая толпа...
Сначала прыгнули, кто был поближе. За компанию. Потом – те, кто был за теми, кто был поближе. Следом – сиганула в полет соседняя улица. Милиция сказала: непорядок граждане, – и тоже взмыла с обрыва. Потом, грузно повернувшись, – пожарные в тяжелых костюмах и касках. Продавцы пива и мороженого прикинули: а вдруг там жарко? – и туда же. Дворники... А что, дворники еще как летают! И физики, и, само собой, лирики, и танкисты, и грузчики, и кировчане, и китайцы с парагвайцами. Рожденные в Зимбабве особенно любят летать, а также – члены профессиональных союзов и общества защиты животных. Дети революций, отцы демократий, города-побратимы, национальные диаспоры... Все любят, в смысле, все летают, ну, то есть – любят. Пока есть силы. Католическим священникам нельзя, но они все равно втихаря это делают по-своему, неуклюже и с оглядкой, но пытаются. Я слышал, даже бухгалтеры умеют это делать, но, чего не видел, за то не ручаюсь. А впрочем, что ж они... Почему бы и им не летать – с счастьем взахлеб, с холодом в спине и пустотой в низу живота...
Столько людей летит сквозь солнечный ветер, изящно и плавно огибая звезды!
