— Добрый вечер, уважаемые дамы и господа. Наш цирк приветствует Вас. — Как только зазвучал его громоподобный голос, долетевший до самого купола, зрители затихли.
На говорившего мужчину были обращены все взгляды, я сразу узнал его. Это был тот самый высокий, худой человек. У него оказался приятный низкий голос. Он снял пиджак, и все ахнули, поражаясь худобе мужчины: кости, обтянутые кожей. Тонкие руки, казалось, могли сломаться под тяжестью даже трости. Выступающие ребра можно было пересчитать, сквозь тонкую желтоватую кожу просвечивали голубоватые вены. Послышались женские ахи и вздохи, мужчины же смотрели с нескрываемым интересом.
Вышли двое сильных мужчин и начали с двух сторон тянуть за его кожу, которая оттянулась больше, чем на полметра. Сам человек взял себя за щеки, и его улыбка расплылась будто на старом листе пергамента.
Продолжение представления было не менее захватывающим. Я не обращал внимания на зрителей, лишь заворожено смотрел в центр.
Далее выступали акробаты и гимнасты, летающие под самым куполом. Силачи подкидывали гигантские гири, жонглируя ими. Выходили собаки, лошади, попугаи, показывая свои номера. Больше всего меня поразили сиамские близнецы, сросшиеся нижней частью туловища, и танцующая девушка с четырьмя ногами.
Я не мог скрыть эмоций и то и дело ловил на себе любопытный взгляд Николаса.
Представление близилось к завершению, тот же человек, объявляющий о начале, громко объявил:
— Дорогие дамы и господа, благодарим вас, надеемся, что наше представление вам понравилось, и надеемся увидеть и вас, и ваших знакомых в нашем Цирке в следующий раз. Благодарим за внимание, до скорых встреч.
Люди начали вставить со своих мест, торопясь к выходу. Отойдя от шока из-за увиденного, я обнаружил, насколько неудобно было сидеть. Затекшие ноги онемели, твердое сидение будто отпечаталось на месте соприкосновения моего тела с ним. Я потер затекшие места, не стремясь толкаться возле входа.
— Ну, как тебе представление, впечатлило?
— Не то слово, я и не знал, что такой цирк бывает.
Николас засмеялся приятный бархатный звук коснулся меня словно мягким пером, продолжив:
— Нам необходимо еще заглянуть кое-куда, после будем возвращаться домой.
Я покорно пошел за другом, прокручивая в голове выступление и совершенно не веря в реальность происходящего.
Наша компания шла мимо оживленной толпы людей, на душе было неспокойно от вспомнившихся слов Николаса, что мы здесь как «свои». Я поёжился будто от холода, не ощущая себя таковым.
Мы зашли в небольшой жилой фургончик, такой тесный, что мне, привыкшему к большим и просторным помещениям, было непривычно в нем находиться.
Легкий беспорядок, царивший в нем, наталкивал на мысль о проживании здесь мужчины. Я вертел головой, не понимая цель нашего прихода. И точно, к моему удивлению, хозяин вылез, кряхтя, из-под кучи тряпья. Им оказался маленький человек, с которым я столкнулся до этого.
— Карл, — представился он, улыбаясь и протягивая мне свою крохотную ручку.
— Анатоль, — от чего-то ответил я, заменив свое настоящее имя придуманным мной. Раньше я никак не мог решиться на подобный шаг, который сейчас произошел будто сам собой. Даже представить, что этот уродец будет называть меня по имени, было неприемлемо для меня.
Чуть поколебавшись, я пожал его руку. Николас не проявлял никаких настоящих эмоций, радушно улыбаясь. Елана только кивнула в ответ. Фернандо остался снаружи, я точно был уверен, что мои друзья здесь бывали уже не раз и не два, и Фернандо со знанием дела не вошел внутрь.
Видимо, неприязнь отчетливо читалась на моем лице. Николас взял меня за руку, слегка поглаживая тыльную сторону.
— Вижу, вы привели с собой нового друга, вот только он не питает к нам дружеских чувств.
— Он среди нас не слишком давно, поэтому не суди о нем строго, Карл, Анатоль никогда не допускал возможности существования вашего мира. Для него мир полон просторных залов и сверкающих балов.
Я хотел возразить, но аккуратно подстриженные ногти Николаса до боли впились в мою ладонь, я благоразумно промолчал. Друг отошел от меня к маленькому окну с опущенными аляповатыми шторами, отвел их и быстро посмотрел на улицу. Шум голосов уже начал стихать, люди, прибывшие развлечь себя, разъезжались по домам, собираясь лечь в теплые кроватки и проспать до самого обеда.
Хватило минуты, пока я задумался, как передо мной появился второй человечек, еще меньше ростом с почти правильными пропорциями тела и большими детскими глазами. Он достал откуда-то колоду карт, перетасовал ее, спрятал в карман и, занеся руку мне за ухо, достал даму червей. Затем повел руками, и карта исчезла. Раскрыв передо мной веером всю колоду рубашками вверх, очень быстро заговорил, почти не делая паузы между словами:
— Ну, достань карту, давай, достань карту, ну же, смелее, тяни любую из колоды. Давай, давай.
Его резкие жестикуляции и мельтешение игральных карт перед самым моим носом мне сильно не понравились. Быстрым движением я выхватил карты, раскидав их по всему фургончику. Маленький человек засмеялся и спрыгнул с поставленных друг на друга сундуков.
