Я опасался, что вся паства поднимется с мест и напустится на меня, но, очевидно, только сидевшие рядом услышали писк, который издала Реджина, да и то лишь потому, что Лемминг как раз закончил свою проповедь. Естественно, в церкви стало тихо как в могиле (это заставило меня задуматься, принадлежит ли сегодняшний вечер к удачным для моей особы).
- Почему вы издали этот странный звук? - спросил я Реджину.
- Какой звук?
- Едва ли я смогу его описать, а тем более повторить. Вы казались такой потрясенной.
- Ну...
- Все дело в моем адамовом яблоке, верно?
- В вашем чем?
- Ладно, забудьте. Лучше объясните, что с вами случилось.
- Ну, вы сказали такую странную вещь...
- Я?
- Я стояла, слушая нашего возлюбленного пастора, и готовилась собирать пожертвования, когда вы постучали мне по плечу.
Вот как, пожертвования! Значит, она собиралась обходить всех с тарелкой... Нет, с корзиной. Теперь я заметил, что девушка держит обеими руками широкую плетеную корзину, способную вместить килограммов тридцать картофеля. По неизвестной причине мне пришло в голову, что, если бы на дне не лежало солидное количество банкнотов, мелочь непременно просыпалась бы на пол сквозь большие отверстия.
- Значит, ваша задача - собирать пожертвования?
- Да. Другой часовой... - она посмотрела на персону в аналогичном облачении, стоящую в противоположном коридоре, - и я всегда собираем пожертвования сразу после хорала.
После хорала? Я не совсем понимал, что такое "хорал", но не собирался обнаруживать свое невежество перед этой красавицей. Судя по ее тону, это означало нечто важное. Может, Реджина собиралась танцевать? Я бы против этого не возражал. Но рассчитывать на танцы в церкви едва ли приходилось.
- Никто еще не стучал мне по плечу, - продолжала девушка, - поэтому я немного удивилась. А потом вы сказали эту странную вещь.
- Я думал, мы уже выяснили...
- Сначала это звучало, как "прошу прощения". А потом нечто вроде "сэрмэмилимисс".., точно не помню.
- Я тоже. Все, что я сказал, это: "Прошу прощения, сэр, мэм или..." Ладно, забудьте. Ну, если это все, тогда мне нечего волноваться.
- Настоящим шоком было, когда я обернулась и увидела вас. Вы не поверите, что я подумала.
- Поверю, не сомневайтесь.
- Мне показалось, будто вы какая-то огромная птица.
- Вы правы - я не верю. Вы, очевидно, шутите?
- Я только знаю, что меня едва не ослепило что-то большое и ярко-желтое, поэтому я решила, что это гигантская птица или большая связка бананов...
- Это уж слишком!
- А потом вы начали ругаться.
- Быть не может!
- Я сама слышала, как вы произнесли имя Господа всуе. - Она снова задрожала.
Я хлопнул ладонью себе по бедру:
- Господи Иису... Мисс Уинсом... Реджина, возможно, вы отчасти правы. Но я не имел в виду ничего дурного, и, думаю, Господь достаточно великодушен, чтобы посмотреть на это сквозь пальцы. Договорились?
Внезапно сверху раздался зычный голос, и должен признаться, что у меня по спине пробежали мурашки.
- Обратитесь...
"Обратиться во что? - подумал я. - В соляной столб? Кажется, это связано с Содомом и Гоморрой..."
- Обратитесь к номеру восемьдесят девять, а после этого, думаю, будет самым уместным в этот вечер 14 августа...
- Лемминг, - произнес я вслух.
- Что? - с любопытством спросила Реджина.
- Лемминг, всего лишь старина Фестус. Разве я не говорил вам...
- ..закончить пением номера девяносто восемь, - сказал пастор Лемминг.
- Реджина, - снова заговорил я, - я только что вспомнил, что у меня есть серьезная работа, поэтому я и постучал вас по плечу, меня зовут Шелдон Скотт, и мне очень нужно как можно скорее поговорить с пастором Леммингом, но так как я не был уверен, что он станет говорить со мной, то подумал, что вы, может быть, сыграете роль посредника и уговорите его...
- Слушайте, с вами все в порядке?
- Разумеется. А почему вы спрашиваете?
- Вы весь желтый.
- Это просто отражение. Но мне в самом деле нужно побеседовать с пастором Леммингом, Реджина. Не могли бы вы уговорить его спуститься сюда и уделить мне немного его ценного времени. - Я посмотрел наверх. - Если он останется там, где стоит, я вряд ли смогу до него добраться.
Реджина показала на тяжелый серый занавес, прикрывавший стену за подиумом, где стоял Лемминг:
- За драпировкой есть маленькая винтовая лестница. По ней очень легко подняться.
- Легко, когда знаешь, как это сделать, - мрачно ответил я. - Вы не могли бы помочь...
- Конечно, с удовольствием. Я попрошу его, когда начнется хорал, но раньше я соберу пожертвования, хорошо?
- Отлично.
Я стоял на прежнем месте, думая о своем, когда внезапно раздались несколько самых душераздирающих звуков, какие только мне приходилось слышать. Это было еще страшнее призыва обратиться невесть во что. Звуки состояли из грохота, звона, плача, стука и еще непонятно чего.
- Что это? - в ужасе крикнул я.
Ре джина весело улыбнулась и зашевелила губами, но я ничего не расслышал, попросил повторить и прочел ответ по губам:
- Это начало хорала.
- Вы имеете в виду... Что такое хорал? Откуда доносятся эти звуки?
