Я провел эти четыре часа в сосредоточенных усилиях найти хоть какую-нибудь нить к двум похитителям Бруно и Кэссиди. Я снова связался со своими осведомителями, позвонил еще полудюжине, проверил бары и меблированные комнаты, побеседовал с коридорными, официантками, букмекерами, другими частными детективами, барменами и половиной мошенников и бывших мошенников, с которыми мне довелось иметь дело в последний год. Все было впустую - почти до четырех часов.
Но и тогда сведения поступили не от людей, которых я расспрашивал, а от человека, с которым я не говорил целых шесть месяцев, узнавшего по беспроволочному телеграфу преступного мира, что Шелл Скотт ищет определенную информацию. Все это свелось к паре быстрых фраз от мелкого вора и незадачливого игрока по имени Феймес Браун. Чем он был знаменит
Я не мог принимать звонки по мобильному телефону, но попросил оператора записывать сообщения. Позвонив из телефонной будки в четыре часа, я узнал, что, помимо нескольких абсолютно незначительных сведений, всего несколько минут назад поступило сообщение, состоящее из одного слова "Феймес" и телефонного номера. Оператор был озадачен, но я - нет.
Я опустил монету и набрал номер. Мужской голос ответил: "Джилли".
Сначала я не понял, что это означает, но потом вспомнил, что "Джилли" маленькое кафе с баром на Хоторн-стрит в Лос-Анджелесе, в паре кварталов от Фигероа. Это было заведение, в котором парень, заказавший пиво с закуской, считался гурманом. Фирменными блюдами там служили яйца, свиные отбивные, картошка и трупный яд.
- Позовите мне Феймеса, - попросил я. - Если он еще у вас.
- Он в баре.
Послышалось звяканье телефонной трубки, после чего другой мужской голос осведомился:
- Да?
- Это Шелл Скотт. Если ты в "Джилли", Феймес, значит, остался без гроша.
- Точно. "Джилли" - единственное место, где могут покормить в кредит. Все равно что заключать сделку в морге, верно? - Он говорил очень тихо.
- У тебя есть что-нибудь для меня?
- Предположим, я нашел пижона, который вам нужен, - с белой прядью посредине башки. Сколько это будет стоить, Скотт?
После бесплодных четырех часов я затосковал и даже начал подремывать, но слова Феймеса тут же прогнали всю сонливость. Я мог бы сказать ему, что заплачу любую сумму, какую он назовет, но философия вора состоит в том, чтобы хапнуть больше, чем в состоянии унести. Поэтому я ответил:
- Назови свою цену, приятель. Но тебе не следовало сообщать мне, что ты находишься в "Джилли".
- Глупо с моей стороны, - согласился он. - Все-таки я тупица. Как насчет пары сотен? Я промолчал.
- Ну... - Феймес громко рыгнул, явно не отвернувшись от трубки и даже не прикрыв рот ладонью. Деликатностью он не отличался. - Сегодня вечером я могу крупно выиграть. Дайте мне хотя бы сотню, чтобы я мог принять участие в игре. - После паузы он добавил:
- Тупица я - мог бы попросить и побольше, если я выиграю, то верну вам шестьдесят.., пятьдесят;., сорок баксов. О'кей?
- О'кей. Где этот парень?
- Здесь - в ресторане. Еще не начал есть, когда я позвонил вам минут десять - пятнадцать назад.
Я посмотрел на часы, рассчитывая время, которое мне понадобится, чтобы добраться до "Джилли".
- Он там один?
- Пришел один.
- Его еще не обслужили?
- Вы что, шутите? Этот тип заказал свиные отбивные. Их же нужно готовить.
- Ты его знаешь?
- Вижу впервые в жизни.
- И тем не менее уверен, что это тот парень, который мне нужен?
- Ну, у него белая прядь и родинка возле носа, как вы говорили. Таких парней не слишком много.
- О'кей.. Спасибо, Феймес. Если он уйдет, прежде чем я туда доберусь, постарайся запомнить его машину, если она у него есть, и записать номер.
- Вы имеете в виду за дополнительную плату?
- Именно это.
Я положил трубку.
***
Я замедлил скорость на Хоторн-стрит перед "Джилли", глядя направо в поисках места для парковки, потом надавил на акселератор. Из ресторана вышел человек, который был мне нужен.
Я узнал его не только по белой пряди в середине головы, но и по тому, что в трех-четырех футах позади него шел тощий и долговязый Феймес Браун, твердо вознамерившийся принять участие в вечерней игре. Мне следовало предупредить, чтобы он не шел за парнем и не рыгал ему в затылок. Но как бы то ни было, передо мной находился один из двух человек, которых я искал. При виде его я ощутил радостное возбуждение, так как уже начал думать, что никогда не найду ни одного из них и что они смылись из города.
Парень с белой прядью посмотрел влево, повернулся и быстро зашагал в том же направлении, в каком я ехал в своем "кадиллаке". Я свернул за угол, миновал полквартала и оказался в переулке, тянувшемся позади осевших домов и захламленном бумагой, ящиками и консервными банками. Слева от меня был припаркован темно-синий седан. Проверять машину не было времени, поэтому я вернулся к Хоторн-стрит и стал ждать, повернет ли парень в переулок.
