На экране появился ещё один огонёк и Джеф на миг забыл о телефоне: потянулся назад к пульту, чтобы выяснить, что это за пришелец. Одновременно услышал запрос с этого борта. Картинка чуть изменилась, что не очень-то понравилось ему. Джеф сказал в микрофон, поднимая одновременно трубку телефона:
– Сто седьмой. У вас отклонение. Ваше место? – он выслушал доклад командира, прерываемый помехами, сказал: – Повторите от азимута… Понял. Даю поправку, эшелон три-два-ноль, – и добавил, отвечая на запрос, поступивший в этот момент с другого борта: – Аэопорт-Контроль, запрещаю.
– Готов, – чётко уронил над ним Дик в этот момент, и Джеф потянул к уху телефонную трубку. Раз Дик запомнил положение светящихся точек на экране, можно вставать, но Джеф не торопился. Развитие ситуации на экране притягивало его внимание. Телефонный провод, дрожа и растягиваясь, натянулся и Джеф, поднимаясь, что бы уступить место Дику, услышал, немея:
– Сколько нужно врать, что бы до тебя дозвониться?
Он словно на стену налетел. Задохнулся, не в силах поверить.
– Эй! – Позвала она.
– Ники! – Прошептал он.
Вся автоматичность работы полетела к чёрту.
– Джеф, гарнитурой поделись, – протянув руку за наушниками сердито сказал Дик.
– У нас все в порядке, приём, – отозвался наконец-то сто седьмой. Отклонение сто седьмого не увеличилось. Джеф тупо посмотрел на монитор локатора, на сосредоточенное лицо Дика, снимая наушники и микрофон. Дик не глядя на него, торопливо надел их на себя.
– Я хотела посмотреть на твою "башню". Можно? – Еле слышно раздалось в отставленной трубке.
– Можно! Конечно! Приезжай, – обрадовался он, сразу на мгновение забыв о шквале над Атлантикой и о РД 3, вынуждающей сейчас нервно ёрзать диспетчеров зоны вокзала.
– Сто седьмой, вы там над чем летите? – Сказал Дик. – Ваше место? Даю поправку, ваш курс три-три-ноль.
– За новичком присмотри. И двадцать четвёртый должен уже был выяснить, что у них случилось. Почему молчат. Нужен им консультант или нет, – посоветовал Джеф, зная, что Дик всё равно его слышит и учтёт его замечания.
– Я здесь, – так же тихо сказала Николь, сквозь телефонные пощелкивания. – На первом этаже, в зале ожидания.
– Ники, стой, где стоишь! – Заволновался Джеф, боясь, что это ошибка или шутка и её голос сейчас исчезнет. – Что вокруг тебя?
– Автоматы с колой и газетами, лестница, выход.
– Мы ещё над горами. У нас всё в порядке, приём,– уловил Джеф ответ командира сто седьмого борта, который раздался в его наушниках. Ну здорово: Дик успел добавить громкость.
– Стой и не шевелись, – приказал в телефонную трубку Джеф, неотрывно следя за картинкой: выйти из состояния потока иногда у него получалось не сразу, даже если Стив вышибает вот таким пинком. – Я сейчас приду.
Он бросил трубку.
– Стив!
Начальник группы диспетчеров быстро подошёл к нему, грозя пальцем. Чёрт. Вот она, непредвиденная ситуация.
– Ну-ну, Джеф.
– Да ладно тебе, Баррель. Минута. Сбегать на вокзал.
– Ну, Медведь,– сказал, с усмешкой. Стив, проверяя картинку у Дика и затратив на это минимум времени. – за пиво платишь ты.
Дик словно и не видел стоящего за спиной старшего группы, углубившись в переговоры с воздухом.
Джеф, не зная, как работает он сам, всегда изумлялся этому диспетчерскому умению быстро входить в рабочий режим и сразу ориентироваться в экранной проекции воздушного пространства зоны работы локатора.
– А то, – согласился он, оставляя Дика. Закончил уже на лестнице, хоть и негромко, чтобы не нарушать сосредоточенную тишину "башни". – Пиво так пиво. Смотри, не лопни.
– Джеф. Тебе семь минут времени, – уронил Стив, не глядя на него.
Джеф не сомневался, что Баррель его услышал. Семь минут, значит?
– Понял, – согласился он, уже почти поднявшись.
