И Джеф, как куча мала его предшественников, внял совету Барреля и бегом дёрнул к врачу. Язвы у него не оказалось, нашёлся только острый гастрит. Посмотрев список концентратов, выписанных врачом, Джеф махнул рукой и покопавшись на чердаке нашел старый бабушкин рецепт: овсяный кисель натощак и потом, через шесть часов регулярно.
Кисельным любителем он никогда не был и оценить его вряд ли бы смог, даже при отменных вкусовых качествах. Овсянку ещё можно перенести, особенно, если ты в Англии. Но вместе это едва совместимо. Хоть и эффективно. Вся "башня" от души потешалась, наблюдая Джефово возрождение: разве можно с веселой физиономией пить такую гадость? Надо, кстати, бросить в сумку термос с очередной порцией лошадиной снеди.
Джеф взглянул на своё отражение в зеркале.
Поморщился. Заспанная физиономия, взлохмаченные волосы. Надо побриться, а то можно и испугаться. "И поторопись!" – одёрнул он сам себя: с размышлениями этими можно и на работу опоздать. А поторопиться действительно следовало: сегодня у него была подмена. Подмена перед дежурством – это плохо: никогда не знаешь, как обернётся дело. Даже такой спокойный день, как сегодняшний, утомляет, а недостаток времени для отдызи сильно осложняет последующее дежурство. Он толком не выспался. С подменой всегда так: время на отдых есть, а не отдыхается. Подмена – то же дежурство. Только сидишь не за своим монитором, а скачешь по всей «башне» давая возможность отдохнуть другим. У него был, конечно, большой перерыв чтоб успеть отдохнуть до собственного дежурства, но перед своей сменой он всегда спит тревожно. Около часа на дорогу из шести имеющихся, да часа два покрутиться в кровати, пытаясь уснуть.
Плотный получился график в эту неделю. Так не делается. Ему, как, наверное, любому сотруднику иногда хотелось пойти и свернуть шеи всей администрации разом. Интересно, почему в управлении оказываются люди, которые не хотят больше узнать о том, чем они управляют? Молодец Стив: он всегда находит контраргументы для начальства. Но в этот раз даже ему не повезло: у Стива подмена перед собственным дежурством – хуже не придумаешь.
Джеф потянулся. Зачем он только домой приезжал? Повалялся бы в "башне" на диване.
– Нос в муке, хвост в муке, – сказал он сам себе, с пристальным вниманием разглядывая в зеркале, как его отражение произносит слоги. – Ухо в кислом молоке.
Ощущение прохлады лезвий на коже вернуло его в размытое настроение. Скоро ноябрь. Опять день рождения. Тридцать семь лет. Говорят, это годы расцвета. Нужно радоваться. Кстати, ещё говорят, что это критический возраст: многие умирают в этот период. Чем же так нравится той стороне тридцатисемилетие? Не понятно.
Может, ему тоже ещё повезёт за оставшееся время, а может – случится что другое. Плавало где-то в глубине души ощущение грани – край жизни или край временного отрезка.
Чтобы не спускаться в гараж из гостиной, он вышел на улицу. В гараже, задвинутый в глубину, рядом с лестницей, ведущей в дом, стоял "Дьявол", ждал смирненько своего часа. И манил. Манил к себе. Яростно, неудержимо.
Джеф купил его вскоре после своей идиотской женитьбы и ни как не мог взять в толк, что же так не нравилось в этой машине Эмме: простой радиоприёмник, отсутствие антиблокировочной системы для тормозов или ручные стеклоподъемники? Джефа это не беспокоило: зато машина лёгкая. А простота была приятна.
Джефа машина восхищала: изумительно изящный кузов. Цвет он выбрал тёмный – жёлтого Джеф тогда совсем не любил. Увидев этот автомобиль впервые, Эмма вся скривилась и сказала, что тёмный цвет такой машине совсем не идёт, словно рассуждала о платье на соседке. Странно, как она могла так заявлять, если была совершенно не в состоянии отличить Diablo от Countach, даже зная о непривычной, по спортивным меркам, длине "Дьявола".
Покупки Эмма не оценила: каждый раз, оказываясь в машине, она нудно бурчала, что не желает лёжа играть в "Русскую рулетку". Было просто досадно, что Джефу с удовольствием просвистеть по дороге с истинной скоростью этого автомобиля ни разу так и не удалось.
Джеф не мог примириться с мыслью, что его симпатию к этой марке подтачивает конкретный экземпляр, который он терпеть не мог настолько, что, как только попадался на глаза серебрящийся темнотой кузов, у него портилось настроение. Но со странным мазохизмом контролировал состояние автомобиля, сам не понимая, зачем. Может, надеялся подсознательно, что всё ещё вернётся назад и можно будет что-то исправить? Сейчас, зачехлённый, словно прилипший к полу гаража "Дьявол" был почти невидим за "Бьюиком", если входить в гараж снаружи. Наверное, надо позвонить Логану. Хоть это и не его профиль, но он точно что-нибудь придумает. Чтобы такой пройдоха, как его бывший одноклассник, да не сумел сбыть чего с рук!
