Майк, видно, никогда не избавится от привычки присматривать за ним. Не понятно только, почему он это делает: выполняет наказы умерших или просьбы живых? Джефу хватало еженедельных звонков Лоры, которая, если у неё было хорошее настроение начинала разговор с коронной фразы: "Что ты делаешь?" И потом час болтала о том, как ей живётся там, вдали. Рассказы её, правда, были весьма красочны и интересны. При её плохом настроении всё оказывалось гораздо хуже. Тогда она роняла: "Что нового? Рассказывай." и из неё нельзя было вытянуть ни слова. Джеф всегда на такой случай имел в голове список дел, которыми её можно было успокоить. Он педантично описывал свой день, уточняя всё по пунктам: встал тогда-то, одеяло сложил туда, воду в ванне включил во столько, на завтрак пожарил яйцо и двести сорок шесть замороженных горошин. Когда он начинал вдаваться в такие подробности Лора быстро понимала, что лимит его терпения исчерпан и отключалась.
Майк явно его подтолкнул в сторону жалости к себе. Джеф, ритмично постучав пальцами по телефону, махнул рукой на бутерброды. Торопливо взбежал наверх и лёг, уткнувшись носом в мягкие пряди волос Николь.
Она тихо посапывала, такая уютно-спокойная сегодня во сне, с чуть нахмуренными бровями. Джеф без удовольствия приподнялся на локте, поставил будильник, чтобы не проспать, когда нужно будет её отвезти. Шевелиться всё-таки было ещё трудновато после их вчераних развлечений. Снова лёг, рассматривая голубоватые тени от ресниц под её глазами и слушая, как она дышит. Потом осторожно обнял её, нежно прижав к себе. Николь немного повозилась во сне, устраиваясь поудобнее. Он лежал, счастливый, насмешливо припоминая разные сказки о монстрах, крадущих солнце. И незаметно уснул, спокойно, чувствуя сквозь сон присутствие Николь рядом и нити боли, прошивающие тело.
Из сна его вырвал звонок.
Николь рядом не было. Джеф, взглянув на будильник, кубарем скатился по лестнице: неужели уехала сама, не разбудив его? Николь сидела у рояля, нажимая клавиши, под ногами у стула притулились лейка и распылитель.
Оглянулась с удивлением на его топот.
– Думал, ты уже ушла, – присаживаясь рядом, пояснил он.
Николь молча покачала головой. Джеф угадал мелодию, которую она подбирала, поправил немного, думая, что нужно забраться в душ – сразу станет легче.
Николь засмеялась, рассматривая его исправления.
– Пойдем завтракать? – предложила она.
Гулкий удар часов прокатился по дому, напоминая о быстротечноста времени.
– Пойдём, – уныло согласился Джеф.
На кухне его ждал сюрприз – Николь приготовила обед.
– Ну, что ты кислый совсем? – пыталась растормошить его она. – Я позвонила маме и сказала, что я обедаю у тебя. У папы сегодня встреча, он всё равно раньше девяти не освободится. А раз мама в курсе – всё в порядке.
Но развеселиться у Джефа всё равно не получилось, хоть он и старался: мерзкое самочувствие ещё больше отравила мысль о том, что нравится ему это или нет, но за оставшуюся неделю придётся выбрать время и вычистить бассейн.
Короткий стук напомнил о времени и Марина, не успев ответить, услышала как Том сам открыл дверь. Она оглянулась.
– Там прибыл мистер Коган. Он привёз мисс Николь, – сообщила Дженнифер, почему-то гляда мимо Тома на Марину.
– Спасибо Дженни, сейчас мы идем, – улыбнулась ей Марина из-за спины Тома. Закрыла окно, в котором пыталась работать.
– Не забудь сохраниться, – бросил Том не дожидаясь её и выходя из кабинета.
Марина заторопилась: как бы не брякнул там чего. Кажется, у неё уже вошло в привычку опасаться его поступков. Подходя из кабинета по коридору к гостиной, она приостановилась, услышав нечто интересное. Заглянула в открытую дверь – Джеф и Ники сидели рядком на диване у камина и слушали рассказ Тома о детском пристрастии Николь к собиранию марок, потом открыток с артистами, потом наклеек, потом ещё чего-то.
Николь была явно недовольна этими рассказами, но Джеф слушал с интересом, а затем и сам рассказал, как он устроил однажды выставку коллекций своих друзей в гостинной. Родителям это очень не понравилось, поскольку они ждали гостей, а некоторые экспонаты были не слишком эстетичны на вид. Например, скелеты дохлых кошек в коробках из под обуви: по счастью у гордого обладателя их было всего пять штук, не то что некоторые собрания.
– Что может быть хуже скелетов? – поинтересовалась, чуть улыбнувшись, Николь.
– Поверь, кое-что может, – подтвердил Том. – Помнится, я сам в школьные годы собирал использованные резинки, полагая, причём искренне, что это интересное занятие.
